— Спорим, она носит сине-белый парик и огромные жемчужные клипсы, — заметил Джерико, объезжая седан, тащившийся по шоссе со скоростью пятьдесят миль в час. — Типичный спонсор.

Майк рассмеялся.

— А вот и нет! Энжела совсем не такая, — сказал он. — Она моего возраста — лет двадцать пять — двадцать шесть. Настоящая куколка. Красивая, но, как я уже говорил, странноватая. Весела, приветлива, но мысли ее всегда где-то далеко. Такое впечатление, что она постоянно о чем-то думает. Может, о своем погибшем муже.

— А когда во время представления началась заварушка, она исчезла, — заметил Джерико.

Майк нахмурился:

— Да, она была в зале, когда начался хеппенинг, но я скоро потерял ее из виду. Полицейские ее не сцапали, и на мой телефонный звонок она не ответила.

— А здание, в котором проходил хеппенинг, ее собственность?

— Да, конечно.

— Тогда выходит, что парни с дубинками вторглись в ее владения.

— Да.

— А тот старик, «орел», кто он такой?

— Единственное, что я о нем знаю, так это его имя, — ответил Майк. — Я слышал, как один из полицейских, обращаясь к нему, отчетливо произнес: «Мистер Хадсон».

Стояла теплая лунная ночь, и ехать в машине с открытым верхом было прохладно и приятно. Я даже перестал на каждом изгибе дороги мысленно давить ногой на педаль тормоза. «Мерседес» и Джерико, сидевший за рулем, казались единым целым. За день я порядком устал, и, как только я успокоился, меня стало клонить в сон. Следующее, что я услышал, были слова Майка Райана:

— Поедем прямо через городок.

Я почувствовал, как Джерико сбросил скорость. Он посмотрел на меня и улыбнулся.

— Благодарю за доверие, — сказал он. — А сначала ты так сильно давил ногой в пол, едва не проломил его. Мы уже в Гленвью.

Городок в серебристом свете луны казался необыкновенно красивым. По обеим сторонам улицы за высокими деревьями стояли дома, построенные в старом колониальном стиле. Большинство окон были темными, только в некоторых горели тусклые ночники. На центральной улице, по которой проезжал «мерседес», не попадалось ни магазинов, ни торговых лавок. Здесь, судя по всему, проживали хорошо обеспеченные люди, спокойные и довольные жизнью. Ни спешки, ни пробок, ни стрессов. Из-за закрытой двери одного из домов нас облаяла собака.

— Картина из прошлого столетия, — прокомментировал с заднего сиденья Майк Райан. — Молодежь разъехалась кто куда и сюда уже не вернется. Лет через двадцать пять Гленвью превратится в город-призрак.

— Какая-то жизнь в этом городке все-таки есть, — заметил Джерико. — Те молодчики с дубинками не похожи на привидения.

— Следующий поворот налево, — предупредил Майк. — Усадьба миссис Драйден ближе к вершине того холма, его зовут горой Гленвью. — Он тяжело вздохнул и добавил: — Дай бог, чтобы Линда нашла сюда дорогу.

Джерико ничего не сказал, но по губам его скользнула улыбка. Когда мы свернули на длинную извилистую дорогу, он включил третью скорость. Холмы Беркшир-Хиллз к северу от нас исчезали в синей туманной дымке.

— Вон там, справа, в полумиле от нас, большие каменные ворота, — сказал Майк. — За ними — березовая роща, о которой я вам уже рассказывал.

В ворота, о которых говорил Майк, проехать было невозможно — их перегораживал полицейский автомобиль. Едва мы приблизились, на его крыше замигал красный фонарь. В свете фар нашего «мерседеса» мы увидели человека в форме, знаками показывавшего, чтобы мы остановились.

Джерико затормозил.

Молодой полицейский с каменным лицом подошел к «мерседесу» со стороны водителя и, чуть наклонившись к Джерико, сурово произнес:

— Пожалуйста, ваши водительские права и регистрационное удостоверение.

Джерико молча открыл бардачок и, достав из него документы, протянул их полицейскому. Тот при свете карманного фонарика их проверил, а затем направил луч на Майка Райана.

— Ты уже сегодня здесь был, — сказал полицейский. — Тебе же сказали, в Гленвью больше не возвращаться.

— Мы приехали, чтобы забрать оставшуюся здесь девушку, — спокойно произнес Джерико.

— Разворачивайтесь и поезжайте вниз с холма. У подножия повернете налево, там через пару миль будут наши казармы, — приказал полицейский.

Я почувствовал, как все мышцы у Джерико напряглись, но он ничем не выдал своего возмущения.

— Мы что, арестованы? — ровным голосом спросил он.

— Мне не нравится ваш приятель. Лейтенант наверняка захочет поговорить с вами, — ответил полицейский.