— Детское увлечение! Ты даже не обременяешь себя подбором слов. Она красивая, умная женщина, тянется к тебе. Ты ее привлекаешь.

— Это не твое дело, Линн, Оставь.

— Хорошо, закрываем тему. Но я хочу получить одно обещание.

— Какое?

— Я хочу, чтобы ты мне пообещал подумать, почему для тебя так важно сохранить Флер Савагар в косичках.

Оставив нескольких человек убираться после съемок, киногруппа вернулась в Калифорнию. Белинда без слов поняла, что с Джейком все кончено, и приняла отставку спокойно, как в свое время отъезд Флинна в Европу. Джейк Коранда — звезда, такой же бессмертный, как Джимми, и глупо верить в собственную значимость и способность удержать его.

К концу съемок Флер ощущала себя все более несчастной. Она вообще не могла дождаться завершения работы. Но мысль, что она никогда больше не увидит Джейка, приводила ее в исступление.

Они только что отсняли очередную сцену, и Джонни Гай отвел их в сторону.

— Через пару дней вам предстоит последняя, любовная. Надо обоим начинать думать о ней. Не хочу много репетировать. Все должно быть спонтанно, мне нужны не балетные экзерсисы, а секс, грязный и грубый. — Он повернулся к Флер:

— Съемочную площадку я очищу от всех, и тебе будет нормально. Кроме меня, моего ассистента, оператора на кране и камеры — никого. Ну что еще можно придумать? Повесим занавеску, а на кран посадим женщину.

Флер ощутила первые признаки тревоги.

— Джонни Гай, тебе лучше проверить бумаги. В моем контракте нет ничего такого, для чего бы понадобился занавес или закрытая площадка. Ты забыл про дублера?

— Тьфу, черт! — Джейк засунул руки в карманы и отвернулся.

Джонни Гай покачал головой.

— Не знаю, кто тебе это наплел, золотце. Погляди-ка лучше сама в контракт. Да, вариант с дублером обсуждался, но мы не согласились. Это бы не сработало. Твои люди все знали.

— Нет, Джонни Гай, ты ошибаешься, — упорствовала Флер. — Я позвоню агенту.

— Да, позвони, золотце. Иди в офис к Дику, там сейчас никого нет, и разберись.

Флер позвонила Паркеру Дэйтону, и, когда повесила трубку, лицо у нее стало белее мела. Потрясенная, она молча вышла из студии.

Белинду она нашла возле одного из самых фешенебельных озер на Беверли-Хиллз, у нее был ленч. Мать ела лосося в щавелевом соусе в компании с третьей женой популярного ведущего одного из ток-шоу. Едва Белинда увидела ее лицо, она тут же поднялась из-за стола.

— Дорогая, что бы ни…

— Ты солгала мне, — сказала Флер.

Лицо Белинды не изменилось. Она взяла дочь за руку, улыбнулась своей приятельнице и сказала:

— Прости нас, пожалуйста, дорогая, я вернусь через несколько минут.

Она потащила Флер в туалетную комнату, заперла дверь и холодно спросила:

— В чем дело?

Флер почувствовала острую боль в руке. Она поняла, что сжала ключи от «порше» так сильно, что они врезались в ладонь. Ей было необходимо почувствовать боль, которую она сама могла унять в любую секунду.

— Я говорила сегодня с Паркером Дэйтоном, — начала Флер. — Он сказал, в моем контракте не оговорено участие дублерши. Якобы ты ему сообщила, что я передумала. Почему?

Белинда пожала плечами.

— Потому что они бы никогда не согласились на это, детка. Я пыталась убедить, объяснить твои чувства. Паркер тоже пытался.

Но они не соглашались. Они сказали, что эту сцену нельзя снимать с дублершей.

— Значит, ты мне солгала. Хотя ты знала, как я отношусь к работе в обнаженном виде. Ты сказала мне, что об этом позаботились.

Белинда быстро и раздраженно открыла сумочку и вынула сигареты.

— Если бы ты знала правду, контракта бы не было. Мне пришлось это сделать в твоих интересах, детка. Я думаю, сейчас ты сама понимаешь.

— Нет, я ничего не понимаю, кроме одного; если я не стану играть эту сцену в пятницу утром, нам придется предстать перед судом.

— Но ты, конечно же, будешь играть. — В первый раз по лицу Белинды пробежала тень беспокойства. — Боже мой! Нарушение контракта означало бы конец твоей карьеры в Голливуде. Ты же не собираешься позволить глупым предрассудкам разрушить собственное будущее?

Обе молчали. Потом Флер задала вопрос, на который она давно хотела получить ответ от Белинды: