Шрифт:
— Можно я не буду отвечать на этот вопрос первым? — пятнистый обезоруживающе улыбнулся. — По праву пострадавшей стороны?
Увидав растущее изумление на лицах собеседников, он продолжил:
— Вы чтите торговый кодекс? Либо как там он называется на вашем языке в оригинале?
Die Sprache, родная речь, в исполнении чужака звучала, кстати, так себе. Впрочем, обезьяна — молодец. Для него и это — почти что подвиг.
Или он всё-таки менталист?
— Кодекс чтим, — лаконично кивнул Гиллис. — Причём тут он?
— При том, что я к вам с претензией. — Человек не шутил, не угрожал, не издевался.
Искренне говорил, что думал.
Именно это одновременно и настораживало, и успокаивало гномов.
— Говори, — хмуро соединив брови на переносице, предложил дозорный.
— Я двигаюсь по своим делам. Остановился на ночёвку в степи, на Общей территории, — пятнистый пристально обвел собеседников взглядом. — Вы же не будете отрицать, что по Соглашению Проекта Степь кочевников теперь общая?
— Говори дальше, — ещё более озадаченно предложил Гиллис.
Нюансы в связи с ушастыми недавно возникли, но хуманов они точно не касались. Пока.
— У меня возникли свои дела. Имущество я оставил на месте стоянки, сам отошёл подальше.
Видимо, срать захотел. При девках не стал — понимающе перемигнулись гномы.
— В этот момент банда неизвестных разбойников, говорящих на die Sprache, напала на мою собственность, — последней фразой человек перешёл на Всеобщий.
— Там были три вонючки и одна дроу, — процедил Декстер.
— Три самки народа орков и их младенец, — вежливо поправил пятнистый. — Эльфийку пока не считаем… Вы забрали одну орчанку и бывшего с ней ребёнка.
С этими словами он полез в нагрудный карман, достал и развернул пергамент, протягивая его собеседникам:
— Эту рабыню я лично купил совсем недавно на рабском рынке в… — прозвучало название человеческого города. — Genossen, — человек снова перешёл на Sprache. — Я не знаю, какие мотивы вами двигали. Но теперь вы знаете ровно столько, сколько и я, отсюда мой вопрос вам.
Декстер и Гиллис впились в бумагу глазами, лихорадочно прикидывая варианты, каждый про себя.
— Мы с вами будем разбирать хищение моей собственности в рамках торгового законодательства? Или ваша позиция первородного народа позволяет кидать партнёров?
— Мы с тобой не партнёры. Это ты с Бруно…
— Гномы и люди — партнёры в Проекте, — перебил хуман. — Скажу больше. Именно потому ваш Малый совет гильдий и получил от остатков власти вонючек очень интересное предложение по разработке медных шахт, что мы этому поспособствовали. А я сейчас с вами разговариваю, а не откручиваю вам головы.
Под тяжёлыми взглядами гномов человек достал примитивный связной амулет, теперь уже из другого кармана:
— Принято канцелярией вашего Малого совета гильдий. Вот подтверждение. Извиняюсь за низкое качество амулета, но уж что попалось под руку.
В этот момент замигал сигнальный амулет на шесте и рядом образовался овал портала.
— Подмога? — понимающе хмыкнул пятнистый.
При этом касаясь пальцами самострела.
— Сколько чело… гномов? — теперь в его взгляде не было предыдущего радушия.
Глава 5
— А тебе какое дело? — с досадой огрызнулся Гиллис.
После чего развернулся на звук открывающегося портального окна.
— Тебя не касается, — неприязненно добавил вслед за товарищем Декстер. — Степь, как ты говоришь, теперь общая. Ходим, где хотим.
Как ни странно, после этих слов человек почему-то резко успокоился.
У каждого из гномов вихрем в голове понеслись мысли.
Судя по бумагам в карманах пятнистого, подготовлен он был даже к таким вот беседам, кои лично им и в голову прийти не могли. Например, чего стоит его оформленная по всем правилам купчая на вонючек, оказавшихся чужими рабынями.
Имуществом, на которое они посягнули.
О Подгорном королевстве можно сказать очень многое, как и о его жителях — но нарушения собственного слова за гномами обычно не водилось.
Репутация — лучшая валюта.
Ты можешь остаться без гроша в кармане, без одежды на теле, в плену у смертных врагов в чужой стране, да даже и около плахи в ожидании своей очереди — но у тебя всегда есть шанс выпутаться, если твоё слово чего-то стоит.
Это понимали все без исключения.
Нынче же по всему выходило, что их такой спорный со всех сторон наскок на табун и лагерь вонючек в ночной степи — как минимум незаконная авантюра.
— Хорошо, что старшие уже… — Декстер хотел сказать «на том свете», имея ввиду собственный десяток.