— Я не уверен.

— Что ж, давайте взглянем на нож. Приглядитесь к нему получше, а затем скажите мне, этот ли нож был у вас в руках вечером десятого июля.

— Протест!

— Принимается.

— Просто скажите мне, Дэнни, ваш это нож или нет. Когда я приезжал к вам в тюрьму на Уэлфэр-Айленд, вы сказали мне, что ударили Морреса ножом четыре раза. Но как в таком случае…

— Протест!

— Протест принимается.

— Так вы говорили или не говорили мне о том, что четыре раза ударили Морреса ножом?

— Я… я не помню, что я вам тогда говорил. Это было довольно давно.

— Да или нет ?

— Я… я… думаю, я вам это сказал.

— Что вы ударили Морреса?

— Протестую!

— Протест отклоняется.

— Это была самозащита, — пробормотал Дэнни.

— Но вы ударили его ножом, не так ли?

— Я протестую! Ваша честь…

— Протест отклоняется.

— Да, — выдохнул Дэнни. — Это была самозащита.

— Вот этим самым ножом?

— Протестую!

— Ваша честь, я не могу нормально допросить свидетеля, если в отношении каждого сказанного мною слова защита будет заявлять протест, — зло заметил Хэнк. — Лично я в своей линии ведения допроса не нахожу ничего предосудительного. Так что, может быть, адвокат защиты все-таки заткнется и позволит мне…

— Вы задаете свидетелю наводящие вопросы! — выкрикнул Рэндолф со своего места.

— Черт возьми, но вы же сами не стали возражать против того, чтобы он давал показания, не так ли?

— К порядку! К порядку! — строго приказал Сэмелсон. — И впредь попрошу вас воздержаться от подобных перебранок в зале суда! Суд считает линию проведения допроса вполне приемлемой. Вынужден предупредить защитника о недопустимости выпадов в адрес окружного прокурора. Свидетель, отвечайте на последний вопрос.

— А какой… какой был последний вопрос? — спросил Дэнни. От волнения его прошиб холодный пот, и он вытер его рукавом со лба и верхней губы.

— Пожалуйста, зачитайте последний вопрос.

— «Вот этим самым ножом?»

— А что, если это мой нож?

— Отвечайте на вопрос!

— Да. Да, вот этим самым ножом.

— Благодарю вас. А теперь расскажите, что произошло вечером десятого июля.

— Я уже рассказывал вам.

— А теперь расскажите суду.

— Тем вечером мы пошли прогуляться, — заученно завел Дэнни, словно рассказывая стихотворение наизусть. — На нас напал Моррес. В руке у него был нож. Поэтому мы были вынуждены обороняться.

— А кому принадлежала идея насчет того, чтобы отправиться на прогулку?

— Нам всем. Всем троим.

— Но кто первым сказал: «Пойдем прогуляемся»?

— Не помню.

— Это предложили вы?

— Нет.

— Апосто?

— Нет.

— Значит, это должен быть Рейрдон?

— Наверное. Я не знаю. Может быть, это была идея Амбала, возможно, это он предложил пойти погулять.

— Он что, сказал, что ему хочется прогуляться?

— Я не помню.

— Или, может быть, он сказал, что ему хочется наведаться на вражескую территорию, чтобы устроить там небольшую заварушку?

— Протестую!

— Ведь это ему принадлежала идея отправиться в Испанский Гарлем и устроить там небольшую заварушку, не так ли?

— Протестую!

— Ваша честь, вы только что предупредили…

— А теперь я должен предупредить вас, мистер Белл, чтобы вы не задавали свидетелю наводящих вопросов. Протест принимается. Опустите оба те вопроса.

— Когда Амбал Рейрдон впервые завел речь о прогулке, — сказал Хэнк, — он говорил вам о том, что вы отправитесь гулять в Испанский Гарлем?

— Я не помню. Кажется, он просто сказал: «Пойдем прогуляемся» или что-то в этом роде.

— И не уточнил, куда именно?

— Кажется, нет.

— Может быть, он сказал: «Давайте прогуляемся до Парк-авеню»?

— Может быть.

— А может, он сказал: «Давайте прогуляемся по Испанскому Гарлему»?

— Может быть.

— Ладно, после того, как вы оказались в Испанском Гарлеме, что вы стали делать?

— Мы пошли по улице… — Дэнни обернулся к Сэмелсону. — А мне обязательно отвечать на этот вопрос?

— Вопрос задан вполне корректно. Попрошу вас ответить на него.

— Мы просто шли по улице.

— Кто из вас первым заметил Морреса?

— Я… я не знаю.

— Амбал?

— Да… кажется, он. Я не знаю. Да и какая разница? Мы все били его ножами!

По залу суда пронесся приглушенный ропот. Хэнк наклонился ближе к Дэнни, и ропот внезапно смолк.

— А почему вы стали бить его ножами, Дэнни?

— Он напал на нас. У него в руке был нож.

— Дэнни, он держал в руках губную гармошку!