О боги! Там что, тоже набивают татуировки? Надпись, да такая красноречивая: «Это все для тебя».

Интересно, для кого она?

– Нравится?

– Иди к черту! И покинь душевую.

– К черту, Бонни, мы пойдем сегодня вместе, в самое адское горячее пекло разврата.

– Даг…нет… Не надо, и не смотри на меня так. Я девственница, я не позволю случиться своему первому разу в поганой душевой дешевого мотеля!

Анжела врала так, как умеет дышать.

– Кого ты хочешь обмануть, крошка? По тебе видно, что не один член в тебе побывал. Разве в шоу танцуют девственницы?

Даг терял терпение, не хотелось применять силу. Хотелось, чтоб она сама встала на колени, взяла в свой сладкий ротик до самой гортани его член, сдавила головку и высосала всю накопившуюся сперму до последней капли.

И что это за новость про девственницу? Кого она хочет провести?

Мужчина взял член в кулак, провел по нему несколько раз, поглаживая стояк, сжимая головку. А девочка была чертовски соблазнительная, как сладкий рожок мороженого в жаркий Техасский полдень. Ее хотелось вылизать во всех местах, а потом утопить член в истекающей киске и трахать, трахать до черных пятен перед глазами.

Светлая кожа, тонкая талия, плоский животик, киска без единого волоска, как, мать его, у девственницы. Длинные ноги, маленькие пальчики с красным лаком на ноготках.

А то, что она прикрывает грудь, это зря.

– Иди ко мне,– Даг хватает ее за руку, дергая на себя, с силой сжимая талию одной рукой, а другой накрывая грудь.

Она идеальна. Упругая, высокая, гладкая, с твердыми сосками, Даг сдавливает пальцами соски, ведет языком по шее Анжелы.

– Даг, перестань, нет, прекрати, не трогай.

Господи? Что вообще происходит? Сейчас ее трахнут в этом мерзком месте, и она не будет против. Потому что чем дольше этот мужчина находится рядом, чем дольше лижет ей шею и оттягивает сосок, тем Анжела быстрее сдастся. А сила воли уже начала покидать ее.

– Ты ведь не девственница, да, ангелочек? Ну, разве что в попке, вот тут, да?

Анжела вскрикивает громче, он ласкает ее именно там, надавливая на тугое колечко ануса двумя пальцами, по коже бегут мурашки, она инстинктивно зажимается, но этого недостаточно.

Как у него получается такими, можно сказать, грязными ласками заставлять ее тело реагировать?

– Я клянусь, я клянусь, что девственница. У меня ни разу никого не было ни одного мужчины, я боюсь их. Травма, детская, был такой страшный случай. А почему, ты думаешь, Блейк ко мне подкатывал? Потому что еще ни разу не занималась сексом. А он любит девственниц, все об этом знают.

Анжела выпалила все на одном дыхании, сама вцепилась в плечо Дага ногтями, чувствуя, как он трется о ее живот членом, как напряжены мускулы под гладкой кожей.

С ним рядом было трудно оставаться равнодушной, Анжела признала, что он очень, очень привлекательный мужчина. У него наверняка в каждом таком мотеле и баре по девке без трусов, готовой в любой момент опустошить его яйца. Но надо было как-то отомстить ему за тот обман на дороге.

– Девственница?

Это было неожиданно. Даг отстранился, взял Анжелу за подбородок, больно сдавил его, девушка поморщилась, но смотрела не моргая. Ротик чуть приоткрыт, сама напряжена, даже дрожит в его руках.

Нет, с девственницей ему совсем не хотелось возиться. Но и ей он не верил. Хотя а вдруг? Кто знает, какие у этой истерички в голове тараканы и бзики, мол, она бережет себя для одного-единственного.

– Мне мама говорила, что нужно беречь себя для одного-единственного, избранного, мне должно подсказать сердце.

– Ты нормальная?

– Не знаю, а что? Это разве неправильно?

Анжела моргнула несколько раз, стараясь сделать взгляд как можно наивней. Но после всех ее истерик, ругательств, удара по яйцам она мало походила на благочестивую девственницу.

Даг красивый, дьявольски красивый, темные глаза, в них сейчас было сомнение, Анжела вглядывалась в них и понимала, что еще немного, и она сама будет просить, чтоб ее трахнули, потому что возбуждение накрывало с головой.

– Значит, девственница, говоришь?

– А-а-а-а-а…черт… что ты…а-а-а-а-а-а… Даг.

Даг быстро, но неглубоко вошел в лоно девушки, Анжела закричала, вся внутри сжалась. Она действительно была очень узкая, мышцы влагалища еще плотнее обхватили его пальцы, а яйца сдавило болью.