— Хорошо, спасибо, — кивнул я ей. — Только, если вы не против, давайте на ты. Хоть выгляжу я молодо, но возраста мы с вами одинакового примерно.

На этом расшаркивание я закончил, приятные люди… жена ведуна, во всяком случае. Никакого негатива они у меня не вызывают, может и действительно ни в чём не виноваты.

Кивнул им и потопал вслед за Талицким…

Сидел в одиночестве на холме, смотрел на спокойные воды нашего «Горьковского моря», да прошлое вспоминал и о будущем думал.

Талицкий, увидев, что я чудить не собираюсь, распечатав комнаты к себе ушел, я тоже в доме надолго не задержался. Чуть посидел в кресле смотря на то, что от моего деда осталось — простая погребальная урна на подносе на столе стояла, их кустари из Городца наловчились делать. Как говорится: спрос рождает предложение.

Как чуть успокоился, прихватив урну, выбрался за пределы городских стен и в лесу под дубом, ямку ножом выкопав, прах высыпал. После чего к водохранилищу и выбрался, посидеть в одиночестве, подумать о дальнейшей жизни.

— Ну и как ты меня нашел?

Вопрос задал, а в ответ тишина.

Скосив взгляд посмотрел на любопытного кота, который меня еще в лесу преследовал. Один в один на рысь похож: лапы крупные, уши с кисточками, только хвоста совсем нет. Или отгрызли ему, или вообще не было, во всяком случае шрама или хоть какого-то огрызка на его месте нет и не видно. Ну и размеры с обычного кота, может чуть побольше, серо-бурого окраса густая шерсть, на фоне деревьев совсем незаметен.

Подошел ко мне неслышно со спины и сел практически рядом, широко открытыми глазами неотрывно смотря на воды водохранилища. Похоже еще ни разу не видел таких больших водоемов.

— Коте, ты какого ко мне привязался, а?

Коте в ответ только ухом дернул, не мешай мол, но тут же, моргнув, пришел в себя и взгляд от воды отвел, на меня посмотрел… первый раз у рыси вижу глаза с синеватым оттенком.

Какое-то время мы без движения сидели, в гляделки играли, кто кого пересмотрит. Но вот он первый сдался, глазами в сторону вильнул, но тут же снова на меня посмотрел, только теперь уже давить не стал, просто меня разглядывая. А мне реально интересно стало, что это такое сейчас происходит, даже горестные мысли чуть отступили.

Рысь, осмотрев меня, тяжело вздохнул, пришел к какому-то одному ему понятному выводу, и медленно-медленно потянулся головой в мою сторону. Я так же медленно руку вытянул, всё указывало на то, что он его погладить просит. Но не тут-то было, голову он не склонил, вместо этого, внимательно глядя мне в глаза, открыл рот и, давая шанс отдернуть руку, палец мне прикусил. Сильно прикусил, зараза такая. Я тут же диагностику запустил, но нет, ничего постороннего мне в кровь не попало, а ту, что выступила, этот кошак своим шершавым языком до капельки слизал.

— И что это было?

А в ответ тишина и игнор, коте, сделав что хотел, снова от меня отвернулся и на воду уставился.

Совсем не этого я ожидал от возвращения на Землю. Ни одного не то, что радостного, просто позитивного случая, события, повода не случилось.

— С самого начала, как только разобрался, какой дар заимел и начал его применять, на меня давить начали тогда еще люди нашего самозваного князя. Хотели, чтобы я на них работал и только с их разрешения людей лечил.

Через три дня, после моего возвращения домой, сидели в беседке за накрытым столом вдвоем с Девятаевым Сергеем и он мне о своей жизни рассказывал, как в Костроме жил и как сюда перебрался. Раньше не получилось поговорить, так как похоронив под дубом прах деда и вернувшись обратно в город, узнал, что из рейда мои друзья вернулись. Но об этом чуть попозже.

— Ну и как, додавили? — спросил я у него, глотнув пива и потянувшись за портсигаром.

Уже пытался начать курить хотя бы чуть меньше, но, блин, настроение постоянно в минусе, не получается. Решил, буду дымить пока в городе нахожусь, но вот за его пределами — табу. Так что достал сигариллу, предложил Сергею, тот взял, прикурил от моего пальца и благодарно кивнув, продолжил рассказ:

— Нет, — усмехнулся он, делая затяжку и запивая ее глотком пива. — Я тогда молодой был, пятнадцать лет всего, безбашенный. Тем более надавить им на меня нечем было, родители погибли, других родичей нет, так что только мордобоем. Но мордобоем — это меня еще поймать надо было, — снова хмыкнул он. — Нет, если бы припекло, то быстро бы изловили, но в том то и дело, что из-за моего малолетства меня не воспринимали всерьез. Тем более у князя Раздольский был, тоже ведун, из врачей бывших, соответственно намного более опытный чем я, самоучка, он и стал у него придворным лекарем. Так что меня так, периодически ловили, морду били, пугали что грохнут, если продолжу самостоятельно людей лечить и цены сбивать. — Сделав несколько затяжек, глотнув пива, он теперь уже невесело усмехнулся. — Скорей всего меня бы и вправду грохнули, но тут наш князь вашему анклаву дорогу перешел. Был князь и быстро вышел, как и практически все его люди. — Сергей в несколько затяжек докурил сигариллу, допил пиво и выдохнул: — Я было вздохнул облегченно, жизнь налаживаться стала… Раздольский выжил. Какое-то время тихо сидел, но потом начал под себя всю медицину в анклаве подбирать. Откуда-то семью Костиных привез: мать с сыном, парень чуть постарше меня и тоже ведун. Не знал бы точно, что они чужие люди друг другу, подумал бы что это сын его родной. Мразь такая же, как и «папаша»… Можно еще сигарету?