– Куда это собирайся на ночь глядя? – раздался вдруг громогласный голос сзади.

Все испуганно обернулись к двери, словно застуканные с поличным преступницы. Матвей Гаврилович появился на пороге гостиной с седлом в руках и недовольно окинул взглядом всех женщин.

– Дак на реке гулянья, Матвеюшка, – начала тихо, заискивающе Арина.

– И что ж? Не девка уже, а все гулять бы! – раздраженно заметил Матвей и положил седло на лавку у входа. – Починить надо, – буркнул он сам себе и пошел к умывальнику.

– Тятенька, а я могу пойти? – просяще обратилась к отцу Маша.

– Одна не пойдешь, не дело это. А у мамки и дома дел полно, – отрезал Твердышев и, вытерев руки рушником, демонстративно сел за стол. – Ну, что у нас на ужин? – спросил он, переводя разговор на другую тему.

Варя, которая сидела за вышивкой рядом с печью, сердито взглянула на хозяина дома. Твердышев и слышать не хотел о чужих желаниях. Машенька несчастно посмотрела на мать и Арина, вздохнув, попыталась снова:

– Матвей так все поселяне будут. Да и Анисья с нами пойдет. Мы недолго, как вечерять будет, сразу и домой.

– И впрямь, Матвей Гаврилович, – подхватила бабка Анисья. – Что ж плохого, коли мы погуляем немного да людей посмотрим?

– Я сказал нет! – повышая голос, отрезал Твердышев. – У тебя, Анисья, свой мужик есть, с ним разговоры и веди. А в этом доме пока я хозяин! Знаю я, что там на этих гуляньях творится! Безобразие одно! Негоже замужней жене без мужа гулять!

– Дак ты и сам пойди, тятенька, – наивно залепетала девочка, просяще смотря на отца.

– Я полдня крышу чинил, вот только слез. А всю неделю до ночи работал. Нет у меня сил, доченька, по гуляньям расхаживать, – уже более спокойно объяснил он.

Девочка обиделась и, отвернувшись от отца, уткнулась в передник матери. Варя видела, что она заплакала от обиды. Арина же стояла молча и более не решалась настаивать.

– Ну что, кормить-то меня сегодня будут? – недовольно спросил Матвей, зыркнув на жену.

– Ладно, пойду я, – кряхтя, сказала Анисья и, тяжело вздохнув и обведя всех взглядом, поплелась к двери.

– Подождите, Анисья Сергеевна! – воскликнула Варенька. – Я с вами пойду. Я девушка незамужняя и ответ мне не перед кем держать. Пойдешь со мной, Машенька? Или со мной ей тоже нельзя, Матвей Гаврилович? – докончила она, устремив на Твердышева упорный взор-вызов золотых глаз.

Она видела, как по его лицу пробежала тень, и он прищурил глаза, уперев мрачный взор в ее лицо. Все женщины посмотрели на Твердышева, ожидая ответа.

– Идите, не мне вам запрещать, Варвара Дмитриевна, – наконец выдавил сквозь зубы Матвей. – Только за Машуткой следите, чтобы не случилось чего.

– Да все ладно будет. Не боись, Матвей Гаврилович, – подхватила тетка Анисья. – Мы вместе с Потаповыми сыновьями и девками пойдем. Все вместе.

– Спасибо, тятенька! – воскликнула девочка радостно.

– Ну что ж, собирайтесь. Через полчаса у ваших ворот встретимся, – скомандовала Анисья и засеменила к выходу.

Варя взвилась с места и поспешила к лестнице, ведущей на второй этаж, а за ней и Маша. Матвей проводил пристальным взором тетку Анисью и, мрачно глядя на щи, которые поставила перед ним жена, недовольно произнес:

– Принесла нелегкая Анисью-то! Да и Машутка совсем боязнь потеряла!

– Что ты, Матвеюшка, сходят ненадолго, да и вернутся, – заворковала Арина над ним, ласково проведя рукой по его густым волосам. – Ты кушал бы, а то щи остынут, Варвара Дмитриевна готовила.

После последних слов Твердышев, который уже подносил ложку ко рту, замер и посмотрел в тарелку. Скорчив недовольную гримасу, он заметил:

– Вот только на эту барышню никакой управы нету, все по-своему сделать норовит.

– Дак, нам-то что за дело? – удивилась Арина. – Она сама себе хозяйка.

– Это уж точно, – сказал зло Твердышев и наконец отхлебнул горячих наваристых щей.

Единственные часы в доме Твердышевых, стоящие на деревянном резном шкафу, пробили девять вечера. Матвей, который чинил стремена, поднял глаза на подарок Осокина Григория Петровича и нахмурился. За окном уже темнело, а Варя и Машутка все еще не вернулись. Черные мысли сверлили существо Твердышева, и он, недолго думая, заявил жене, которая сидела рядом за пяльцами, что пойдет к реке звать загулявшихся девиц домой. Арина молча кивнула, как и обычно, беспрекословно согласившись с мужем и, вновь уткнулась в вышивание.

Уже через четверть часа Матвей приблизился к шумному гудящему собранию. Кругом были заводские рабочие вместе с семьями. Повсюду на глаза Матвея, который шел вдоль реки, попадались веселые компании с балалайщиками, распевающие песни. Многие, завидев высокую статную фигуру Твердышева, здоровались с ним. Некоторые же, увлеченные весельем, не замечали его и прямо посреди дороги бесшабашно танцевали и громко смеялись. Матвей дошел до самой гущи людей и увидел местных деревенских музыкантов. Пара братьев-балалайщиков, гармонист Илья да местный трубач лихо играли веселую плясовую.