— Как бы воду не отключили, — забеспокоилась мать.

Мы доели весь салат, приговорили яичницу и получили еще по одной котлете. Обсудили новости за день, вспомнили лето, когда гостили в деревне у дедушки с бабушкой. Мамины родители умерли год назад, а сельский домишко поделили между собой родственники Анны Васильевны. Насколько я помню, нам ничего не досталось.

Ближе к полуночи мы разбрелись по своим комнатам.

Пока мама запускала стиралку и наводила порядок в квартире, я прокрался на кухню и перемыл всю посуду.

Вечером, забравшись на верхний ярус кровати, я долго ворочался, не мог уснуть. В теле происходили какие-то изменения. Стоило закрыть глаза, и я видел слепки умений, переданных мне безымянным аристо. Образы, открывающие путь к боевым техникам. Ускользающие способности, которые я не могу наполнить праной…

Вырубился я ближе к часу ночи.

Проснулись мы с сестрой ближе к десяти утра.

Мама ушла на работу, приготовив нам завтрак. На кухне лежала записка с напоминанием давать Полине лекарство трижды в день перед едой. Пока девочка валялась в кровати, я поставил все окна в квартире на проветривание и включил кнопку электрочайника. «Антигрипп» лежал в одном из верхних шкафчиков — рядом с кофе, чаем и специями. Надорвав пакетик, я высыпал душистый порошок в кружку. И тут же бегло осмотрел ладони. К моему удивлению, раны зарубцевались. С одного применения! На энтузиазме я ломанулся в ванную, выдавил из тюбика еще немного светящейся мази и повторно обработал руки с двух сторон. Мне начинает нравиться местная медицина. Не сравнить с лавками легурийских шарлатанов, мнящих себя целителями.

Умывшись и почистив зубы, я вернулся на кухню.

Чайник закипел и выключился.

Заварив сестре шипучку, я задумался над тем, что попить самому. Меня остро мучила жажда, но память носителя подсказывала, что вода из-под крана — верный путь в инфекционку. Там вся таблица Менделеева, как любила говорить Анна Васильевна.

Питьевая вода стояла на подоконнике — в пятилитровой пластиковой бутылке. Стоп, мама сама таскает эти бутыли из магазина? Илья даже помочь ни разу не предложил? Отвратительно. Здесь придется многое изменить.

Я полез в холодильник и предсказуемо обнаружил там еще одну полуторалитровую бутылку с водой. Это что ж надо сотворить с природой, что простую воду покупают в магазинах? В моем мире хватает лесных источников, рек и озер. Я помню, как наполнял в дождь металлическое ведро, сидя на пиратской триере. А тут получается, что даже готовить на этой жидкости нельзя? Память Ильи тут же меня поправила: можно, у нас стоят дешевые фильтры.

Вода из холодильника оказалась вкусной.

С жадностью выпив первый стакан, я наполнил второй. Реальность, в которую я попал, представляется мне весьма комфортной. Водопровод, душ, мебель и бытовая техника… Посуда — и та стеклянная, а не из глины. Мне, конечно, приходилось участвовать в пирах дворцовой знати, есть на золоте и серебре, но в квартире простых неомских бедняков всё выглядит более продуманным, чем в чертогах властителя Валдорры.

Из кухни можно попасть на застекленный балкон.

— Выпей лекарство! — кричу сестре.

— Я сплю, — бурчит Полина.

Приходится с горячей кружкой идти в комнату.

— Подъем.

Девочка укрывается до подбородка одеялом. Я сдвигаю шторы и наполняю комнату светом. Из окна открывается удивительный вид. Громадный мегаполис, покрытый высоченными жилыми домами и непонятными башнями. Каньоны улиц, по которым снуют потоки машин. И кусочек самого настоящего моря. Вчера зрение меня не обмануло. Неом — приморский город. А еще меня поразила штуковина, проплывающая в небе над заливом. Нечто массивное, приплюснутое, с обилием выступов и надстроек, серебрящееся металлом. Палубы, круглые иллюминаторы, крылья и хвостовое оперение, непонятные шарообразные надстройки…

Летающий корабль.

Память Ильи подтвердила — здешние жители строят летающие корабли.

— Чего залип? — спросила сестра.

Отвернувшись от окна, я протянул Полине кружку.

— Да так… Город красивый.

Девочка чуть не поперхнулась напитком.

Я тут же решил сменить тему:

— Сегодня понедельник. Мама весь день на работе. Вернется поздно вечером…

— И? — Полина не сразу поняла, к чему я клоню.

— Уберемся в квартире. Приготовим ей на ужин что-нибудь.

— Она же не любит, когда мы готовим, — напомнила Полина.

— А мы постараемся.

Полина сделала глоток из кружки и внимательно на меня посмотрела.

— Ты какой-то странный сегодня, братик.

— Да ладно.

— Говорю же — странный. За всё время в комп не полез. Ночью не играл. С тобой всё в порядке?

— Меня побили немного.

— Поэтому рейд пропускаешь?

— Я больше не собираюсь играть.

У сестры глаза на лоб полезли.

— Ты?

— Я.

— Не верю.

— Посмотришь.

Я уже встаю, чтобы сходить на кухню и выпить еще немного воды, но меня настигают слова Полины:

— Ты вчера немного изменился. Заботливый какой-то…

— Переоценка ценностей, — буркнул я.

И поспешил ретироваться в другое помещение.

Август выдался жарким. У нас стоял кондиционер, но мама запрещала его включать, чтобы сэкономить на электричестве. К десяти утра столбик термометра за окном перевалил за двадцать градусов. Будет, я думаю, еще жарче. В городе такие вещи переносятся тяжелее…