Хорошо, что в этот момент мы уже были около Овощного города.

Эту даму даже после всего спектра исцеляющей магии нельзя назвать красивой, она была вся красная, отёкшая и подпухшая. Но к моменту возвращения на холм её внешность потихоньку приобрела некоторое очарование.

Было забавно наблюдать, что матушка почти сразу собрала весь женский пол на холме и объявила о ношении униформы всеми работницами.

Если раньше только Мирагаланта, Фоания и Мифия скрывали лица. А остальные нет, то теперь и у моих рабынь будет униформа, отличная от родительских, но скрывающая их почти полностью.

Мне это было без разницы.

Крона же спросила:

— Госпожа, а зачем?

На что матушка ответила:

— Маска защищает от ран на голове. В том числе от колючек, а здесь все работают на ферме или с животными!

Я ухмыльнулся. Ну да, а мужские шрамы — украшения, поэтому конюх, повар и мои рабы ходят без масок.

Вспомнить это было забавно. Как раз из раздевалки купальни вышла Кю в новенькой маске и отвезла троицу сестричек в дом. За ней вышла матушка и ещё четыре ниндзя.

Сейчас на работницах родительского дома была полностью чёрная одежда свободного кроя. В принципе, симпатично. Но не хватает элементов другого цвета. Или шеста, мечей, ручных трезубцев и нунчаков.

Ха, а воспоминания из прошлой жизни ещё остаются.

Пока я улыбался, подошла матушка и сказала:

— Сейчас Лай Айва уберёт и наступит ваша очередь. Риф, — тут она повернулась к брату, — не безобразничай. Отныне каждая твоя шалость в купальне будет переводить тебя на один день диеты дядюшки Мифа, понял?

— Да, — испуганно кивнул до этого весёлый и радостный близнец, но тут же одеревенел и побелел, — не хочу снова это есть. Ни-ког-да!

Да ладно? На Рифа есть управа? Неожиданно. Забавно.

Тем временем Лай Айва в мужской версии зашла в купальню, протёрла там, вышла и отправилась к денежному дереву сливать воду. Суммарно минут десять.

Почему-то так сложилось за последнее время, что она стала смотрителем за ритуалом купания. И ей был доверен допуск в любой момент купания, кроме нахождения в купальне матушки. Почему в запретный перечень не попали тройняшки, мне так и не поведали.

Прозвучало пока просто слово «рано и бессмысленно».

В остальном доступ в купальню был у бывшего «школьника Секты» полный.

Я же так понял, что всё сводится опять к «купеческому ритуалу». Там на роль того, кто собирает воду подходят: купец-хозяин, хозяйка или самый слабый из рабов любого пола.

Обычно переносом воды в кувшине занимался отец ночью или утром.

В его отсутствие матушка должна была бы этим заниматься. Но зачем, если можно припрячь в основном бесполезную душу? Всё становится логично, кроме «рано и бессмысленно».

Ёжики-матрёшки. Я быстро убежал и сбегал в комнату в своём доме, где держал досье.

В описании Лая-Айвы, с обратной стороны контракта, были описаны увечья: хромата, иллизия. Если с первым всё понятно, то про второе я узнаю сегодня.

Я вернулся к купальне. Оттуда снова выходила Лай Айва.

— О. Подойди сюда, есть вопрос, — приказал я, а сам заметил, как в купальню пробирается Риф. На минуту раньше времени по расписанию. Хоть какой-то бунт! Ха. Так, я снова посмотрел на «мальчика» и обратился к нему, — что такое иллизия?

До этого момента «парень» был немного красным от воздуха купальни, но на улице стал почти белым. Мой же вопрос породил рождение Лай Томата. Вся голова стала пунцовой!

— Это…эмм. Это моя выдумка. Чтобы не следить за узлами лишний раз. Как бы, объяснить. А объясню и узнает Ваша мать, я помру, что же делать, — размышляла мастер узлов второго ранга.

— В общем я понял, — догадался я и пошёл в купальню.

Когда я разделся и приготовился идти, то в раздевалку вошли девушки в розовых одеждах, мои ассасины: штаны, халат, маска — всё нежной расцветки, но из весьма прочной ткани.

Шутка про пустынных убийц казалась мне смешной только мгновение.

«7, 5 и 3».

А ведь и, правда, кроме Безымянной и Апаксы дамочки тут опасные подобрались.

Так, Риф шмыгнул внутрь, надо идти следом. Пока я его не видел, он мог освоить новые виды ловушек.

К моему удивлению, он просто зашёл и начал купаться. И весьма быстро прошёл весь ритуал и вышел, вздохнув и заявив, проходя мимо меня:

— Всё равно тут делать нечего.

Я же пока отмывался после долгой дороги и едва подошёл к первой ванне, но долго в горячей воде отмокать не стал и отправился ко второй с пенящимися травами.