У самого выхода из подземелья, в том самом зале откуда и начался рейд в логово змей, мы встретили ещё две группы воинов из отряда Ника Хара, которые помогали как я понял спасли те крохи клана с которым зашла в эти владения рептилий Юн.

После быстрого отчёта о проделанной работе, главе их отряда, который стоял рядом с Юн, стараясь не отпускать её далеко извиду. Мы наконец устремились на выход из полностью зачищенного змеиного логова.

Когда я шагнул на землю и оставил за своей спиной портал в подземелье, то чуть не оглох от щелчков фотоаппаратов, и перекрикивающих друг друга журналистов, которых с трудом сдерживало оцепление военных. А перед журналистами стоял Ник Хар, а также Юн, отвечая на вопросы репортёров.

За их спинами словно торжественный караул стояли воины, и также попадали в поле зрения фотографов, и камер.

Я отвернулся от созерцания творившейся там суеты, и поковылял в ту сторону куда шли все заключённые, к которым спешили медики.

Не успел я доковылять до того места где начинался как я понял полевой госпиталь для таких, как я, инвалидов трудового исправительного лагеря, как словно из-под земли передо мной возникла Тиен.

Нас разделял друг от друга всего лишь метр земли, а блондинка застыла предо мной как вкопанная, широко раскрыв глаза смотря на меня. По её щекам начинали течь слёзы, а губы предательски дрожали.

Немая встреча начинала затягиваться и становилась уже неловкой, от чего я как обычно сморозил глупость:

— Да живой я. Что переполошилась-то.

— Придурок. — Только и произнесла она, после чего влетела мне в грудь и обняла так, как даже змеи меня в подземелье не обнимали.

— Ща сдохну. — Прохрипел я от таких обнимашек.

Тиен среагировала молниеносно, словно борец со стажем. Её хватка разжалась, но никуда не делась, а просто перегруппировалась, всё так же держа меня, но вот её плечо поднырнуло под мою подмышку вспомогательном действии.

— Хён, сейчас дойдём до лазарета, и там тебе помогут. — Потащила она меня в сторону расставленных неподалёку палаток с красными крестами на их боках.

Как только мы там очутились, меня тут же не церемонясь, кинули на каталку, и стали светить накой-то хрен в глаза фонарём, после чего скинули майку, и приступили к первичному осмотру, развязывая рваный верх комбеза на поясе.

Не прошло и пяти минут, как два медика убедившись, что рваных и проникающих ран, а также переломов у меня не наблюдалось, вкатили мне болезненный укол, и перешли к следующему пациенту, а рядом с каталкой, на которой я лежал по пояс голый, стояла Тиен, с опухшими от слёз глазами.

Я понимая, что поплыл от медикамента, в котором как я понял содержалась лошадиная доза обезболивающего, как дурачок улыбнулся блондинке, а мои глаза стали слипаться.

— Хён, — нависла надо мной молодая женщина. — Ты жив. Ты вернулся ко мне. — Взяла она своими пальцами которые всё ещё дрожали, мою кисть. — Отдыхай, а я займусь решением вопросов, которые вытащат тебя из тюрьмы. Ведь я, как мне кажется нашла выход.