Раздраженно дернув плечом, я вернулся к своей вахте. Сейчас не время и не место задавать подобные вопросы. Мы вообще можем не пережить этот день, учитывая, что два оставшихся на ходу рыкача уже вплотную подошли к торговому судну и сейчас совершали последние маневры, чтобы подойти на дистанцию абордажа одновременно с кормы и носа.

А еще меня волновало, смогу ли я удержать выпущенные в упор пушечные снаряды, которыми нас пытались потопить на протяжении последнего часа.

Вот, я увидел, как мой учитель бросился к шкатулке с амулетами, что стояла у входа в капитанскую каюту, что на поверку была просто надстройкой на верхней палубе. Вот, в руках мага блеснул красным какой–то из амулетов, а уже в следующее мгновение корабль накрыло огромным куполом Ур, крайне похожим на тот, что развернул Осиор во время казни Ракона.

— Проклятье! Почему эта посудина такая длинная?! — услышал я негодование учителя. — Рей! У нас есть минут пять перевести дух! Иди сюда!

Я закончил очередную печать Ур, которой должен был прикрыть самый край борта, после чего бросился на зов учителя.

— Скоро будет абордаж, — озираясь, сообщил очевидное Осиор, — я хочу, чтобы ты держался всегда позади меня, понял? Не подставляйся! Не геройствуй! Это не просто драка, это реальный бой, тут сейчас такое начнется…

Я внимательно выслушал учителя, после чего стало не до разговоров: капитан начал расставлять людей и давать команды. По плану, если на палубу прорвутся атакующие, команде надо удержать два люка, ведущие на нижние палубы. Потому что если абордажная команда прорвется в недра корабля — нам конец.

Все уже давно поняли, что это не просто корсары — это именно попытка потопить неугодное судно. А целью является высокопоставленный пассажир с черной булавой на поясе. К тем же выводам, кстати, пришел и я. Кто бы ни направил корсаров, он очень хотел, чтобы Осиор сгинул в морской пучине, причем подготовка была проведена серьезная.

Вот, все заняли свои места, а вражеские рыкачи подошли на дистанцию в сотню футов. Можно было рассмотреть, как команды на палубах спускают паруса, чтобы сбросить ход, и готовят абордажные крючья и настилы, чтобы намертво скрепить корабли между собой. Но вот никто не мог ожидать, что из узких оружейных бойниц на уровне нижней палубы покажутся черные острия снарядов баллист.

— Будут гарпунить! — крикнул капитан, а в следующий момент первый рыкач подошел вплотную и нарвался на щиты Ур, выставленные учителем.

Полыхнуло оранжевым, но ни одна магия не могла удержать давление, оказываемое целым кораблем на щиты — миг, и все магические преграды, что еще недавно надежно защищали нас от снарядов, лопнули с яркой вспышкой.

— Приготовиться к бою! — рявкнул Осиор, снимая с пояса свою булаву. — Рубите канаты, не подставляйтесь под самострелы! Держать строй!

Не успел стихнуть рев моего наставника, как в обшивку корабля ударили снаряды баллист с привязанными на концах канатами — гурензийцы начали подтягивать свой корабль вплотную к нашему борту. Следом за снарядами баллист полетели и абордажные крюки на толстых, крепких канатах.

Судорожно думая, чем я могу помочь в этом ситуации, я наблюдал, как мой учитель бесстрашно запрыгнул на крутой борт судна и, балансируя на самом краю, сотворил третью печать Фео–Фео–Хаг, отправив плотное облако магических лезвий вдоль борта. Острые лезвия, созданные волей мага, моментально перерубали толстые веревки, однако не успело заклинание пройти и половину борта, как на его пути взмыл щит Ур, который полностью погасил колдовство Осиора. А в ответ в учителя полетели стрелы Тир вперемешку с болтами самострелов, которые истигатор отбросил от себя щитом Берк и ленивым взмахом черной булавы после которого перед ним поднялся щит Ур.

— Готовьсь! Удар! — рявкнул капитан, за секунду до того, как корабли столкнулись бортами.

Я едва устоял на ногах, с ужасом наблюдая, как все новые и новые абордажные крюки цепляются за борт корабля, а следом стали падать и первые настилы, по которым корсары поднимутся на наш борт.

— Рей! Сними щиты со своей стороны! Живо! — внезапно закричал Осиор.

— Что?! Зачем?!

— Снимай! Они не станут стрелять в упор без щитов с той стороны! Прошьют эту посудину насквозь и потопят своих же! Снимай!

Я так до конца и не понял, что имел в виду учитель, но послушно развернулся и перешел на другой борт. Половина моих заклинаний и так уже упала, дикий щит Ур я больше не использовал — слишком это было тяжело, а я пытался экономить силы после того, как иссякла выданная мне магическая фляга, так что разрушить оставшиеся щиты Ур небольшими печатями Берк не составило ни малейшего труда. При соприкосновении щиты–антагонисты буквально взрывали друг друга.

Впрочем, мой маневр не укрылся от команды второго судна, что сейчас заходило с моего борта. Послышались крики, а сигнальщик на корме изо всех сил замахал какими–то флажками.

Сработало! Учитель оказался прав.

Пока я возился с уцелевшими щитами, на палубу нашего корабля ступила нога корсара. Послышался звон сабель и первые крики раненых, и я понял — я нужен на той стороне. Печати Ис! Я могу исцелять бойцов прямо на ходу, тем более, у меня огромный опыт именно в подобном колдовстве!

Выбрав укромное место за фок–мачтой, недалеко от ключевой точки — спуска под палубу — я стал разбрасывать в стороны целебные заклинания, больше ориентируясь на крики людей, чем видя, кого именно я исцеляю. Я не боялся, что моя магия достанется бойцу противника — меня надежной стеной закрывали спины матросов. На секунду даже показалось, что Осиор заметил этот мой маневр и одобрительно кивнул — хотя прямо сейчас наставник находился в самой гуще боя, принимая главную абордажную группу, что в ряд по пять, пыталась спуститься на нашу палубу.