— Уверен? — быстро спросила Ольга, а затем, скинув с себя автомат, протянула мне. — Все взведено — прицелься и стреляй.

— Бегите, я вас догоню, — кивнул я и, прыгнув через плечо Михаила, прикрывающего вход, телепортировался обратно в помещение. На меня бросились со всех сторон, но больше напарники не могли меня замедлить, и я ветром пронесся по залу, даже не касаясь спинок кресел ногами. Пара мгновений — и я уже у сцены. Телохранитель бородача бросился на меня, в попытке перехватить, но я уже сменил вектор движения.

На секунду наши глаза встретились. Я наконец сумел рассмотреть обсыпанную пудрой белую накладную бороду. Черные глаза без белков, зато с ромбовидным ярким зрачком, изогнутые в оскале тонкие губы. Тварь чуть не рычала в бешенстве, но было уже поздно. Я зажал спуск гранатомета, и ВОГ разорвался прямо на сцене.

Меня откинуло ударной волной, облако осколков накрыло с головой, и защитный костюм не справился со своей задачей. Я еще был жив, но боль разрывала левую руку и правый бок. Прямо перед глазом торчал осколок, застрявший в забрале. Но твари на сцене было куда хуже. Его буквально разворотило, не оставив ни единого целого места. И все же фальшивый бородач еще оставался в сознании.

— Ненадолго, — прохрипел я, телепортируясь к противнику с занесенным кинжалом.

— Шабруш! — крикнул кукловод, взмахнув рукой, и перед глазами потемнело.

…

В голове гудело. я будто наткнулся на бетонную стену с разбега, закачавшись.

— Лучше прорваться, пока можем, и взять ситуацию под контроль, — услышал я конец фразы сквозь шум в ушах.

— Ясно, тогда я расчищу дорогу, — предложил Борис, активируя несколько кнопок на наручне костюма. — Выиграю минут пять, в оружейной должен быть запас батарей. Восполню.

— Мы прикроем, — кивнула Ольга, проверив, легко ли достаются из подсумков магазины. — Слава, будь готов.

— Что? К чему готов? — я вскинулся, пытаясь понять, что происходит. Рука все еще сжималась, но в кулаке не было и следа от кинжала.

— В чем дело? Слава, ты как? — спросила обеспокоенно Ольга. Мы вновь стояли в коридоре первого этажа, и теперь уже чувство дежавю меня не просто не отпускало, оно орало, заглушая здравый смысл и все окружающее. Я это переживал не в первый раз.

— Стойте, дайте мне… — я сжался от жуткой головной боли и скинул шлем, чуть не оборвав лямки. — Минуту.

— С тобой все в порядке? — спросила Ольга, наклонившись ко мне. Рябь в глазах постепенно уходила, но сама мысль о происходящем с трудом укладывалась в голове, ломая привычные представления о мире.

— Назад, назад в комнату, — только и смог сказать я, борясь с жуткой болью. — Мне нужно время. Нам всем нужно.

— Что происходит? — требовательно спросил Борис. — Изяслав, тебя атаковали?

— Да. Нет. Вы что, ничего не помните? — сказал я, все еще не придя в себя.

— Помним что? — поинтересовался Михаил, взваливший меня на плечо. Быстрым шагом мы вернулись в бетонный закуток, меня положили у стены и заняли оборонительные позиции.

— Ты как? — через минуту спросила Ольга. — Уходим?

— Нет, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, но явственно хрипя. Понимая, что времени на отдых нет, я выудил из подпространства ящик с патронами. — Держи. Тебе понадобится все что есть. Борис, мне нужна помощь.

— В чем дело? — спросил разведчик, подойдя ближе.

— Ты же еще не потратил запас энергии? — на всякий случай уточнил я. — Не помню, что было к этому моменту. Черт, как же голова трещит.

— Слав, скажи, что происходит, — спросил Михаил от входа. — Ты прям пугаешь.

— Я сам не до конца понимаю. Только что мы сражались на втором этаже с кукловодом. Кажется, я смог прикончить его кинжалом, и вот снова здесь, — ответил я, пытаясь привести мысли в порядок. Мы побеждали, да, ценой моего перерождения, но не в первый раз меня убивают, хотя привыкнуть к этому невозможно. Дело в другом — в этот раз я не умер.

Больше того, я уверен, почти уверен, что прикончил врага. Перед тем как в глазах потемнело, я видел, как кинжал входит в шею твари. Что это значит? Мы победили? Учитывая, где, а скорее, когда мы находимся — еще нет. Все самое тяжелое еще впереди, а если враг тоже здесь и помнит обо всем, что происходило, он подготовится лучше.

Но самое важное — в который раз мы штурмуем это здание? Я точно помнил странное ощущение дежавю, которое пришло во время сражения с костяным одержимым. Это не первая наша попытка. Не первая успешная попытка, вряд ли враг стал бы откатывать время, если бы победил, а значит, мы уже не раз смогли нанести ему поражение. Но теперь что-то изменилось.