— Привет. Отомстить хотите, значит? Так давайте, мстите. Можете начинать.

Тот, что стоял справа, махнул ножом, целясь мне по лицу. Перехватив руку, дернул её, выбивая из сустава. Ещё одна слабость покрова. Вор на это не остановился. Выпустил ножи попытался перехватить его второй рукой. Пока оружие падало, я открытой ладонью вбил его в плечо мужику, а самого его подвинул так, чтобы он спиной принял удар второго воришки.

Отведя руку назад, я ударил в живот и мужика снесло. Он пролетел через всю комнату, увлекая за собой атаковавшего и впечатался в стену. Тот, который их до этого вытащил, тоже нож на меня наставил, но напасть не решился.

— Решим дело миром? — спросил он.

— Вы же мстить хотели, — напомнил я.

— Погорячились, были неправы.

— Уверен?

— Абсолютно, — закивал он.

— Тогда почему бы и нет.

— Вали их, идиот, — прохрипел тот, что оказался между стеной и напарником.

— Заткнись! — окрикнул его третий, — Не обращай внимания на этих идиотов, — это он уже мне сказал, — Признаем, были неправы.

— Рад видеть благоразумного человека. Вы нам сон испортили. Дом порушили. Заставили по городу за вами гоняться. Но я человек деловой, готов решить дело миром. Скажем… По пятьсот старших тонгов с каждого, за беспокойство и встреча с вашим главным.

— Каким главным? — напрягся мужик.

— Тем, кто контролирует теневую жизнь в городе. Тем самым, которого якобы никто не знает в лицо и никогда не видел.

Этот город условно можно было назвать безопасным. Стража несла службу, была уважаема и у обычного гражданина имелись все шансы никогда не повстречаться с криминалом. Особенно, если он жил в благополучном районе. Условность же заключалась в том, что помимо этого были неблагополучные районы, встречались шайки, всякие сомнительные заведения, можно было найти бордели, наркотики и всё прочее, что относилось к теневому миру.

Которого вроде как нет, но он есть. Ведут себя тихо, скрываются, наверняка имеют связи со стражей и богатыми людьми в городе, но всё это под таким уровнем секретности, что мы за два года ничего, кроме общих слухов не узнали.

Как и не нашли школ, которые бы обучали убийц и скрытности. А мы то с Каей знали, насколько это важные навыки по жизни.

— Не понимаю, о чем ты. — ответил мужчина.

— Не понимай. Ты весточку передай, что команда удачливых охотников хочет поговорить. Не с такими неудачниками, — кивнул я на притихших мужиков, к которым медленно подбиралась тьма Каи, — А с настоящим мастером своего дела.

— А если я не смогу организовать встречу? — спросил он, чем выдал то, что криминальный босс всё же существует.

— Ну, твоих дружков я заберу сейчас. Пообщаюсь с ними, пока ты за деньгами сбегаешь. Если до вечера не принесешь, то сдам страже или прикончу, в зависимости от настроения.

— Хорошо, — кивнул он, — Я могу идти?

— Конечно, — гостеприимно махнул я рукой в сторону двери.

Судя по взглядам оставшейся двойки, они не верили, что доживут до вечера и дождутся выкупа.

— Идите сюда, — поманил я их.

Тьма набросилась на них, спеленала и оглушила.

***

Через час пленники валялись у нас в подвале, обездвиженные и не способные самостоятельно передвигаться. Мы же спокойно сидели на первом этаже и завтракали.

— Как думаешь, что от них ждать? — спросила Кая меня.

— Поживем, увидим.

Сегодня у нас на завтрак были яйца одной местной птицы, мясо, каша и овощи. Ещё хлеб с маслом и пару кувшинов сока. Кушали мы много и с наслаждением. Типичная беда всех практиков. Если тратить много сил, то и восполнять их надо. Я так и вовсе, легко съедал три стандартные порции.

— Вопрос в том, — сказал Резано, — Кто им наводку дал.

— Ага, хороший вопрос, — хмыкнул я, — Вариантов не так много.

— Ингрид. Интендант. Какая-то третья сторона. — перечислила Кая.

— Или это случайность, — сказала Хала, на что Кая фыркнула.

Несмотря на то, что Хала перестала быть той наивной девчонкой, мыслила она иначе, нежели мы с Каей. Сказалось обучение.

Не успели мы доесть, как к нам заявились гости. Увидев их, сразу понял, что мирно вопрос воры решить не захотели.

На территорию дома вошли трое стражников. Десятник и два подручных. Вид вальяжный, самоуверенный, смотрят, как хозяева жизни.

Мы сидели возле пролома в стене и прекрасно видели, как они прошли.

— Господа, — подошли они к нам, — Дамы. На вас поступила жалоба. Это ваш дом?

— Что за жалоба? — спросил я, продолжая спокойно жевать, что страже, разумеется, не понравилось.

Я говорил, что стражу уважали? Это правда. Как и то, что её боялись. Ну или использовали в своих нуждах, в зависимости от того, по какую сторону социального неравенства находился человек.