Выдан ордер на твой арест. Подумать только! Арестовать частного сыщика из Лос-Анджелеса, моего партнера! Которого я подобрала из грязи. Я взяла тебя в свои партнеры, и чем ты мне отплатил за это? Ох, чтоб меня зажарили как устрицу!.. — Повернувшись к сидящей за столом телефонистке, Берта приказала: — Соедините меня с полицией и скажите им, что Дональд Лэм ждет их здесь, чтобы они надели на него наручники. Скажите им, что самый великий и умный детектив вернулся и ждет их!

Она уперлась руками в свои необъятные бока, растопырила локти, а ее челюсти в этот момент очень напоминали бульдога.

— Берта! — спокойно сказал ей я. — Подпиши здесь, — с этими словами я протянул ей карточку через стол.

Она даже не посмотрела на нее.

— Распишись на моей!.. — сказала она. — Прежде чем я что-нибудь подпишу, я потребую для тебя ордер в Верховном суде! И не надейся, что получишь от меня хоть цент! Ты поднял такую бучу, что я должна с тебя вычесть все, до последнего цента, после продажи твоего имущества, чтобы компенсировать нанесенный мне ущерб. Поговорю со своим адвокатом, и он подтвердит, что я абсолютно права. Пойди и тоже найми себе адвоката, вот тогда и посмотрим, что это тебе даст… Вещи, которые тебе принадлежали и находились в твоем письменном столе, сложены в коробки и стоят в углу комнаты. А теперь убирайся отсюда к черту!

— Все-таки тебе лучше подписать эту карточку, Берта. Это наш новый совместный счет — счет партнеров в банке Сан-Франциско, — сказал я ей.

— Совместный банковский счет партнеров?! Что это, черт возьми, ты плетешь? Будь проклят, Лэм, ты наверняка попадешь в тюрьму! Я прекратила выплату по любым чекам, на которых стоит твоя подпись. И вообще закрыла наш совместный счет в банке, а все оставшиеся деньги переложила на свое имя. Я прекратила наше партнерство! Я, Берта Кул, подняла тебя из грязи, да поможет мне Бог, но я тебя снова туда брошу!

— Хорошо, хорошо! Тогда я один буду распоряжаться счетом в банке в Сан-Франциско. А ты продолжай вести дела здесь, в Лос-Анджелесе, если тебе так нравится. Тебе нечего беспокоиться по поводу юридической стороны дела: если наше совместное сотрудничество расторгнуто, то деньги, заработанные мной, целиком становятся моей собственностью.

— Деньги, которые ты сам заработал?

— Именно так.

Она наконец схватила со стола карточку, пристально рассматривая написанное на ней, и вдруг удивленно воскликнула:

— Что это? Похоже, счет из банка в Сан-Франциско, на котором должна стоять моя подпись для совместного сотрудничества «Кул и Лэм»?..

— Да, правильно, так и есть.

Она поднесла карточку ближе к глазам.

— Да, и на этом совместном счете, — сказал я, — лежит кругленькая сумма в банке Сан-Франциско. И теперь мы будем еще и в добрых отношениях с полицией Сан-Франциско, и они нам будут посылать все дела, которые надо помочь им раскрыть. С ними мы тоже теперь будем работать как партнеры.

— О чем это, черт возьми, ты толкуешь, не пойму что-то?

— Ты знаешь, Берта, что дело Бишопа раскрыто?

— То, что оно раскрыто, я знаю, но не пытайся меня убедить, что ты имеешь к этому какое-то отношение!

Я тоже почитываю газеты. И знаю, во что вляпался Биллингс и что чуть не подмочило его репутацию.

Боже мой! Этот Биллингс еще подаст на нас в суд за нанесенный ущерб!

— Биллингс не сделает этого, Берта. Он дал мне чек на пять тысяч долларов.

— На пять тысяч долларов?!

— Именно так. А перед тем — на расходы по раскрытию преступления он дал мне еще пятнадцать сотен.

— Он дал тебе пятнадцать сотен на расходы? Невероятно!

— Но раз наше совместное партнерство тобой расторгнуто до того, как мне был выдан этот чек, то эти деньги тоже принадлежат мне.

Берта заморгала своими глазками и внезапно спросила совершенно спокойным голосом:

— Так сколько же лежит, говоришь, на этом счете в Сан-Франциско?

— Пять тысяч долларов Биллингса в качестве моего гонорара в дополнение к тем деньгам на расходы, которые я вложил в акции шахт. Потом я продал купленные акции и получил небольшой доход, что-то около сорока тысяч долларов. Мой брокер успел купить почти все акции «Скайхук Майнинг и Дивелопмент Синдикат». Нам осталось только заплатить за телефонные переговоры несколько сотен, и мы будем чисты.

У Берты расправились доселе напряженные скулы, будто я ударил ее кулаком в лицо.

— Что ты сделал, говоришь?

— Ну ты понимаешь, Берта, когда я называю такие суммы, то это пока без вычета налогов. Нам придется заплатить подоходный налог, но в тот момент надо было продавать быстро, чтобы заработать приличную сумму.

Берта опять схватила карточку с напечатанной суммой и прочерком для ее подписи. Она схватила ручку и быстро подмахнула бумагу, отступив внутрь офиса, и сразу закричала на телефонистку: