Темные задернутые шторы встретили меня серо и неприветливо. С момента моего ухода ничего не изменилось. Проверив автоответчик, я нашел на нем несколько сообщений. Одно от директрисы школы, что ждала меня через неделю, и ещё парочка от тети. Она извинялась за то, что не пришла домой ночевать. После просила меня снять трубку и не дуться. В следующем сообщении она назвала меня жестоким мальчишкой и обещала наказать. А после сказала, что сегодня вечером ко мне заглянет Освальд и привезет деньги и пробный протез.

– Протез - это хорошо, - прошептал я, проваливаясь в приятный сон, который вскоре быстро сменился кошмаром.

В размытой дымке сна бушевал бой. Рвались мины и умирали люди. Один крупный силуэт с автоматом неведомое нечто разорвало пополам, заливая мои глаза кровью. Я слышал крики раненых и умирающих, их мольбы и просьбы пощадить.

Из этого ада меня выдернул звук домофона.

– Кого там черти принесли?
– сонным голосом пробурчал я.

– Мистер Мур, к вам тут женщина, называется Еленой Освальд. Говорит, что ваша сожительница. Просит дубликат карты, - с подозрением проговорила девушка из охраны.

– Да, пусти её, - зевая, ответил я, а затем повесил трубку.

Брюнетка была явно не в духе. Она тяжело дышала, словно бык, и косилась на меня исподлобья.

– Да ты хоть знаешь, как твоя тетя за тебя переживает!? Пока ты, мелкий негодник, тут отсыпаешься, она пашет, как лошадь, чтобы вы с голоду не сдохли, а тебе тяжело даже трубку снять, - отдышавшись, высказалась женщина, продолжая буравить меня взглядом.

– Ты права. Я сейчас позвоню, - но не успел я сделать и шага к телефону, как резкий крик в моей голове ударил по вискам.

Нервный импульс прокатился по всему моему телу, от головы до кончиков пальцев ног. Содрогаясь в конвульсиях, я упал на пол, опрокидывая на себя кофейный столик. Трясло знатно. Все это время в голове кто-то не переставал кричать, поверх одного голоса накладывался другой, Освальд тоже не молчала и не стояла сложив руки. Подбежав ко мне и повернув меня на бок, она нервно схватилась за телефон, что-то шепча про себя.

– Черт, черт, черт, - повторяла девушка, трясущимися пальцами пытаясь набрать какой-то телефонный номер.

– Так, а вот звонить никуда не надо, - пробубнил я, про себя думая о том, что за хрень сейчас со мной была.

Приступ был от силы секунд тридцать, но это до чертиков напугало женщину. Её трясло, на лице были слезы. А сама она себя кляла не весть за что.

– Я должна была вызвать скорую, - девушка, стоя на коленях, теребила распустившиеся в хаосе черные волосы.

Я набрал номер, взяв домашнюю трубку, а после зажал её между плечом и ухом. Подойдя к дрожащей девушке, сел на пол рядом с ней и обнял освободившейся рукой.

– София Арчерс у телефона, - деловито и несколько злобно ответил женский голос.

– Привет, София, извини, что долго не звонил, как ты?

– Ой, Джонни, это ты, я в порядке, как ты? Елена приходила?
– сменив гнев на милость пролепетала девушка.

– Да, у нас все в порядке. Ты представь, она опять не надела лифчик. И как давай говорить, что пока тёти нет, сотворит со мной и такое, и этакое, - говоря наглую ложь, я начал щекотать Освальд, бегая пальцами по её ребрам.

– Ах ты, обманщик, прекрати. Я в лифчике в этот раз, - девушка по-детски засмеялась, - да прекрати ты, нас неправильно поймут.

– Освальд, сучка, плутовка-воровка, попадись ты мне сегодня на работе, три шкуры за моего Джонни спущу, - донеслось серьезно, но в шутливой форме, из трубки, после чего разговор оборвали гудки.

Отбившись от меня, Елена пришла в норму, и вновь взглянула на меня по-другому.

– Так что это был за приступ, это опасно?

– Не знаю, возможно это из-за моей недавней прогулки. Послезавтра у меня встреча с одной очень известной докторшей и ученой. Быть может, она сможет сказать, - скрыв часть правды, выдал я.

– Нужна будет помощь, ты только скажи, - улыбаясь ответила девушка, на что я одобрительно кивнул.

Следующие несколько часов мы провели за настройкой и наладкой протеза. Рука цвета серебристого металлика смотрелась круто, хоть и отзывалась не очень. Записав мои

ощущения и сняв с десяток показателей, девушка забрала обратно так понравившуюся мне игрушку.

– На доработку, - недовольно фыркнула Елена, после чего оставила мне пару хрустящих бумажек, и бурча себе что-то под нос, убежала на работу.