– Как приятно видеть тебя снова счастливой, – прошептал он. – Повернись и сделай счастливым меня. Я хочу тебя поцеловать.

Мэри Роуз обвила его шею руками и прильнула к нему долгим, страстным поцелуем. Когда супруги наконец оторвались друг от друга, Мэри Роуз раскраснелась, грудь ее бурно вздымалась. Такой она особенно нравилась мужу.

– Ты заставил его все понять. Спасибо тебе, Харрисон.

– Нет, это ты заставила его все понять, когда уехала. Я счастлив, что он тоже здесь, любимая. Мне как раз надо было с кем-то посоветоваться…

– По делу Адама?

Харрисон кивнул:

– Эллиот именно тот человек.

– Пусть он сначала поужинает. Боюсь, что после твоего рассказа у него… пропадет аппетит.

Харрисон знал, что братья ничего не расскажут Эллиоту о предстоящем суде. Он вернулся за стол и уселся рядом с Колом. Адам же устроился подле отца Мэри Роуз. Разговор шел о том, кто где будет спать. Глянув на Харрисона, Кол ухмыльнулся. Макдональд понял, что сейчас услышит что-нибудь гадкое.

– Все уже решено, Харрисон. Эллиот будет спать в комнате Мэри Роуз. А вы переночуете в гостевом домике. Там никто вас не потревожит.

– Пока ты выходил, мы проголосовали, – заявил Трэвис.

Харрисон начал было спорить, но вынужден был замолчать, поскольку в кухню вошла Мэри Роуз. Она выглядела расстроенной.

– Кол, Сэмюэль опять размахивает передо мной своим ножом. Он не дает мне покормить отца. Ради Бога, сделай что-нибудь.

– Сейчас я что-нибудь сделаю, – прорычал Харрисон, намереваясь встать из-за стола. Кол тычком вернул его на место.

– Брось, Харрисон. Если ты туда войдешь, он просто порежет тебя – и все. Он к тебе еще не привык, я схожу сам.

На лице Эллиота застыло изумление.

– Какой-то человек на кухне… угрожал моей дочери?

– Да, сэр, – ответил Кол у самой двери. Остановившись на секунду, он достал револьвер, взвел курок и резко распахнул дверь.

– Сэмюэль, ты меня когда-нибудь доведешь, – проорал он.

– О Боже, – вырвалось у Эллиота.

Харрисон расслабился и улыбнулся Эллиоту:

– И они еще платят ему жалованье. От этого хочется просто головой биться о стену, правда, сэр?

Эллиот кивнул, а Харрисон рассмеялся, радуясь тому, что на ранчо никогда не бывает скучно. Адам смущенно покачал головой – он подумал, что гостю, наверное, действительно кажется странным, что Клэйборны мирятся с причудами Сэмюэля.

– Сэмюэль – это наш повар, – пояснил он.

Мэри Роуз в нетерпении пританцовывала на месте, наконец Кол позвал ее. Она тихонько вздохнула и отправилась на кухню.

Через несколько минут Эллиоту подали вполне приличный ужин. Все остальные пили кофе. Наконец Мэри Роуз забрала у отца пустую тарелку.

– Я скоро вернусь, – сказала она. – Надо договориться с Сэмюэлем. Я знаю, чего он добивается – ему всегда хочется, чтобы я его упрашивала.

– Ты ему расскажешь? – спросил Харрисона Кол, кивнув на Эллиота.

– Да. Сэр, мы все в эти дни немного раздражены. Видите ли, в следующую пятницу…

– Меня должны судить за убийство, – перебил Харрисона Адам.

Эллиот моргнул, но внешне больше никак не отреагировал на эту новость.

– А вы в самом деле совершили убийство?

– Да, сэр.

– Черт побери, Адам, чтобы я слышал это признание в последний раз! – рявкнул Харрисон.

– Не ругайся, сынок, – сделал ему замечание Эллиот.

– Хорошо, сэр.

– Есть ли у тебя смягчающие обстоятельства?

Адам кивнул и в очередной раз поведал все, как было. Эллиот слушал его, не перебивая.

– Харрисон, ты готов к его защите?

– Скоро подготовлюсь, сэр.

Эллиот внимательно посмотрел на зятя:

– У тебя есть какой-то план действий? Он мне понравится?

Харрисон посмотрел Эллиоту прямо в глаза и ответил:

– Нет, сэр, вам он совсем не понравится.

Эллиот кивнул:

– Мне нужны бумага, ручка и чернила. Начнем все сначала, Адам. Харрисон, хорошо бы взглянуть на твои записи.

– Как вам кажется, чем все закончится? – спросил Кол. – Вы думаете…

Эллиот резким движением опустил руку на стол.

– Пока слишком рано об этом говорить.

Он откинулся на спинку стула и стал ждать Харрисона. Все молчали, не желая мешать Эллиоту. В комнату вернулась Мэри Роуз.

В воцарившейся тишине Клэйборны напряженно ждали, что скажет Эллиот. Все понимали, что сейчас произойдет нечто очень важное.

Наконец Эллиот заговорил, обращаясь к Адаму. Голос его звучал размеренно и тихо: