– Марк, - в голосе профессора Немолова слышался еле скрываемый восторг, - хватит видеть только плохое. Разберёмся. В крайнем случае даже слабые каналы запретим на экзаменах, будем при свечах принимать. Посмотри с другой стороны. Раз парень записывает свою панель Крокуна, или как там правильно, в кристалл, значит, мы можем попробовать в кристаллы руны записывать. И мгновенно вызывать. Понимаешь? Не нужны больше одноразовые свитки. Не надо таскать с собой кипу бумаг. И всё это легально! Кристаллы полностью разрешены и рекомендованы к повсеместному использованию Верховным Инквизиторским Советом с полного одобрения Короля. Мы же наконец-то можем промышленников по носу щёлкнуть! Их затягивание поясов с постоянными рунами мне уже как кость в горле. Они же снова планируют рейд по кабинетам университета, мол, есть запрещённые предметы, нужно изъять. А как мы учить будем, если у нас отберут, например, постоянную руну Полигона?

– Ну, ты палку-то не перегибай, - профессор истории сжал руку в кулак, - эта руна вместе с университетом создавалась, её нельзя убирать. Полигон - это и есть университет.

– Ну, мы-то с тобой это понимаем, коллега, - профессор Немолов посмотрел на зависший в воздухе ряд символов, тыкнул пальцем в одну из букв, - ишь ты, щекотно. А в аппарате инквизиции уже давно балом правят бюрократы и эффективные управленцы. Ти, как ты работаешь с панелью без стилуса? Как ты руку не обжигаешь?

– На дистанции каналы связи создаю, - пожал я плечами.
– Если канал слабый, то чуть-чуть пощипывает в пальцах и всё. Я уже привык.

– Всё равно, ты постарайся со стилусом работать, - Сергей Петрович нажал ещё на несколько символов и сейчас смотрел на абракадабру, написанную в окошке над панелью.
– При работе с сильной энергией ты себе пальцы сожжёшь. Ты же не собираешься всю жизнь работать со слабыми потоками?

– Нам нужен Романов, - гном тоже аккуратно понажимал на буквы висящей панели.
– Он среди нас лучший рунописец. Без него мы не сможем понять, насколько эффективна будет такая запись. А вдруг свойства рун будут меняться при восстановлении из кристалла.

– Да, это проблема, - помрачнел профессор Немолов.
– Он всем нам нужен. Осталось только понять, как его…

Сергей Петрович осёкся и кинул на меня быстрый взгляд, словно не хотел произносить последнюю фразу. С профессором Романовым что-то произошло в командировке?

– А с профессором Романовым всё в порядке?
– решил я задать свой вопрос.
– Я слышал, что он в командировке и должен скоро вернуться.

– Да-да, всё так и есть, - пробормотал профессор истории, - скоро должен приехать и мы все его очень ждём.

– Думаю, нам пора, - Сергей Петрович высматривал что-то вдалеке.
– Флора Олеговна, видимо, закопалась и ей сейчас не до нас. Ти, закройся за нами, мы, пожалуй, пойдём. Да, Марк?

– Согласен, - кивнул гном.
– Технику увидели, эксперимент интересный, защита в архиве работает. Занимайся дальше.

Я проводил задумчивых профессоров, закрыл за ними дверь в библиотеку и пошёл к Флоре Олеговне, ей наверняка нужна была моя помощь.

Траволатор вёз меня вдоль бесконечных рядов стеллажей, тележка иногда позвякивала, а у меня из головы не выходили слова профессоров о декане факультета рунописи Романове. Он ведь в командировке где-то в горах и связи с ним уже давно нет. С Романовым что-то произошло?

– Тиаретайра, помоги мне, пожалуйста, - вокруг Флоры Олеговны были раскиданы книги, одна из полок стеллажа валялась сверху, а женщина старалась разложить кучу книг в стопки вокруг.
– Опять полка опрокинулась, всё никак руки не доходят её закрепить. Хорошо хоть отскочить успела, а то пришибло бы. Можешь вернуть её на место? Мне сил и роста не хватает, а Дворянкова ждать - это до Нового года.

Я хмыкнул. Нашего завхоза я ещё ни разу в лицо не видел, но о его расторопности был уже наслышан. Полка была сделала из цельного деревянного массива и была довольно тяжёлой, а крепления под доску были на уровне моей головы, но я всё-таки смог её вернуть на место. Дальнее крепление было прикручено только на один болт, из-за этого вся полка постоянно шаталась. Видимо, ещё одна книга, которую поставила Флора Олеговна, превысила какую-то критическую массу и полка перевернулась вместе со всеми книгами. Я внимательно изучил отверстие под второй болт и отметил в своей записной книжке найти замену такого диаметра. Я в последнее время вместо бумажной книжки записывал заметки сразу в кристалл, было невероятно удобно: ручку с блокнотом я обычно оставлял в рюкзаке и часто забывал забрать, а кристалл был всегда со мной.

– Как прошёл разговор с профессорами?
– Флора Олеговна заметила панель Кроана.
– Сильно ругались? И что про книги и вот эту вот штуку сказали?

– Вроде хорошо всё прошло, - я дописал задачу в кристалл и закрыл панели.
– Вообще не ругались. Им было интересно, как я обошёл защиту архива. Потом поспрашивали про панель, про запись в кристалл. Сказали, что для архива моя работа не помешает, разрешили дальше книги переписывать. Ещё профессору Немолову понравилась идея про запись в кристалл, он захотел переносить в кварцитит целые руны, но они сказали, что без профессора Романова будет сложно.

– Да, Романов как уехал в свою поездку, так и не появлялся. Он должен был управиться как раз к началу учебного года, его даже в общем отделе в расписание вставили, потом спешно переписывали и договаривались с рунистами на подмену. Ну, надеюсь, он не случайно так задерживается, приедет к нам целым, невредимым и с новыми открытиями.

Мы за несколько минут управились с раскиданными книгами, потом я перевёз пару журналов из архива, сделал отметки в журналах и Флора Олеговна отпустила меня в общежитие. На сегодня вся основная работа была уже сделана.