Шрифт:
15. Рухнул алчный король, тщетно крыльями бил он; седые его советники, грозные воины, дрогнувшие ветераны средь шлемов, щитов, колесниц, коней, слонов и знамен, крепостей, луков и стрел
16. Мечутся, падают, гибнут! Погребены под руинами в подземельях Уртоны.
17. Всю ночь под руинами; иссякло мрачное пламя, толпятся они вокруг мрачного Короля.
18. В огне и громе ведет он орды бесплодной пустыней, провозглашает десять вороньих заповедей, но в черном унынии из-под век косится он на восток,
19. Где в златопером облачке утра сын пламени
20. Разгоняет тучи, исчерченные проклятиями, воздвигает столп закона на прахе, выпускает из подземелий ночи коней вечности и возглашает:
ИМПЕРИЯ УМЕРЛА! ОТНЫНЕ СГИНУТ И ЛЕВ, И ВОЛК!»
Низ страницы был оборван, и Мартын, вздохнув, уронил листок на пол. Свесив ноги с кровати, пробормотал: «Умерла, умерла империя…», а потом погрозил кулаком потолку и крикнул страшным голосом:
— Умерла? Черта с два, она еще и не жила!
Сверху упал кусок древней штукатурки и рассыпался в труху.
7
На этаже Ксении было тихо. Виктор немного постоял на лестничной клетке.
Решимости поговорить начистоту с Ксенией в нем не убавилось, наоборот, он сейчас даже не понимал, как они до сих пор и парой слов не перекинулись! Другое дело, что путь к ее покоям охраняют воительницы. Он был готов призвать дружинников, столько, сколько потребуется, чтобы смести всех, кто помешает ему! Усмехнулся. Вот так и Сармат. Мысль эта показалась очень серьезной, но додумать ее он не успел. Дверь без шума распахнулась, выглянула коренастая воительница в кожаной куртке, обшитой медными бляшками.
Неодобрительно прищурилась и приглашающе мотнула головой.
— Иди! — хрипло сказала она. — Тебя ждут.
Чистые, выбеленные стены, вместо факелов — свечи в высоких подсвечниках, натертые до блеска полы… На маленьком столике в прихожей стояла ваза с фруктами. Желто-фиолетовые портьеры аккуратными складками ниспадали к полу. Виктор покачал головой и вошел в покои.
Воительница указала на кресло и вышла. Через минуту в комнату вошла Ксения.
— Вот мы и встретились.
— Да, — кивнул Виктор.
— Здравствуй!
— Здравствуй и ты!..
Она засмеялась, а он подошел к ней и положил руку на плечо.
— Столько лет… — с горечью проговорил Виктор, но Ксения перебила его:
— Не думай об этом. Не было этих лет, не было времени, мы ни на миг не расставались.
Виктор вздохнул, привлек ее к себе. Теперь все было пустым и незначимым, и показалось, что вокруг нет никого, только песок и вода.
— Я ждала тебя, — сказала Ксения.
— Но… — Виктор смешался, не нашел, что сказать, а то, что просилось на язык, прозвучало бы грубо.
Они сели на обитую кожей скамью. Ксения взглянула искоса, Виктор потрогал бровь.
— Ты чем-то обеспокоен? — спросила она.
Он не успел ответить, как из внутреннего помещения вышла женщина с ворохом одежды.
— Потом, потом, — махнула рукой Ксения.
Женщина фыркнула и исчезла.
— К свадьбе готовятся, — пояснила Ксения. — Никак не могут подходящего платья найти. Хотя вот!
Она выдернула из сваленной на стол кучи длинное розовое платье с желтыми помпонами на рукавах и приложила к себе.
— Неплохой фасончик, а?
Вырвав из ее рук платье, Виктор скомкал, швырнул на пол и так поддал ногой, что оно улетело в угол.
— Неужели не понравилось? — огорчилась Ксения. — Может, синее?
Виктор грубо схватил ее за руку, притянул к себе. Ксения улыбнулась.
— Ты бы еще полгодика подождал! Впрочем, ты прав, и синее платье ужасно.
Она вдруг перестала улыбаться, лицо стало серьезным. Высвободила руку и подвела его к зеркалу.
— Посмотри, как я выгляжу на самом деле, — сказала она и повернулась к другому зеркалу, что висело на стене напротив.
В первый миг Виктор рассердился. Не затем он шел сюда, чтобы глядеться в зеркало! «А зачем?» — растерянно спросил себя. Потер лоб. Никак не мог вспомнить. Внезапно пришел страх — ему почудилось, что в зеркале вместо Ксении в двойном отражении он увидит лик чудовищный. Но нет, на него глядела Ксения, только черты лица были немного размыты, может, это из-за стекла… Он хотел что-то спросить, но не успел. Ему показалось, что из глубины бесконечного коридора, зажатого меж двух зеркал, движется неясная тень, и если помедлить еще мгновение и не закрыть глаза, то тень обретет плоть и кровь, проломится сквозь зыбкую пелену зеркал и вырвется наружу. Виктор вздрогнул и отвел глаза.