Взяв бинт и ампулу с антисептиком, Месроп многозначительно сказал Мартыну: «Ну, теперь он слегка угомонится» — и быстро ушел. Виктор понял, почему не заметил его приближения: конь привязан к дереву в конце улицы, а ухо привыкло к цокоту копыт.

Он проводил его взглядом, посмотрел на Мартына, озабоченно жующего ус. Хитрецы, оба большие хитрецы, внезапно подумал он. Большую игру затеяли, кружат вокруг него, вокруг Сармата, и все у них давно расписано. Ему показалось, что они долгие годы плели свои сети, а сейчас начали их стягивать. Но ведь они встретились недавно, по крайней мере, так говорят сами!

Раньше Виктор затаил бы свои сомнения, но ежедневные заботы о других, необходимость отвечать ударом на удар да и уверенность в силе — сотни бойцов за спиной! — убавили его скрытность.

Иногда, просыпаясь ночью, он трогал свое лицо — оно казалось чужим. Наконец сообразил, что раньше спал со сведенными от внутреннего напряжения скулами, и кожа на лбу натягивалась. А сейчас он расслабился.

— Вы давно знакомы с Месропом? — спросил он напрямую.

Мартын с интересом посмотрел на него.

— Нет, недавно. Думаешь, мы что-то затеваем? Ты абсолютно прав. Мало того, в нашей затее ты стоишь первым номером. Если бы не ты, мы продолжали бы уныло следить за порядком, гонять дубасовцев, словом, киснуть. А задумали мы с Месропом… Эх, боюсь сглазить! Поговорим вечером.

Один из стражников коротко свистнул, остальные залегли за мешками с песком. В конце улицы показался всадник, несущийся к дому во весь опор.

У дома он лихо спешился и подбежал к Мартыну. Стражники опустили стволы и вышли из укрытия.

— Срочно людей к драмтеатру, — отдышавшись, сказал Борис, — там дубасовцы…

— Легки на помине! — Мартын выматерился. — Что там, сколько их?

— Человек двадцать. Взяли заложниками автобус с беженцами, требуют, чтобы Сармат к ним пришел. Сам.

— Где он? — Мартын подал знак дружиннику у конюшни, тот кивнул и распахнул ворота.

— У театра, в оцеплении.

Через несколько минут Мартын умчался к регулярам, а Виктор поднял дежурную сотню и повел к театру.

Площадь перед каменной коробкой была пуста. Дружинники перекрыли улицы, выдвинули сварной щит, за ним установили пулемет. Никто не стрелял.

Виктор подобрался к Сармату. Сверху пальнули, пуля чиркнула по щиту.

— Атаковать? — спросил Виктор, но Сармат покачал головой.

— Пока пробьемся, всех перестреляют, а там, говорят, и дети есть. Если через час я к ним не приду, грозят убивать по два человека каждые пять минут.

— Значит, у нас есть час.

Сармат вздохнул.

— Им не я нужен, а та цацка. Они не знают, что я ее…

Вскоре появился Мартын, сказал, что регуляры оцепили квартал, но толку он в этом не видит, дубасовцы никуда отсюда не собираются. Газовых гранат у регуляров не оказалось, по крайней мере, они так говорят. Сармат посмотрел на часы.

Виктор огляделся по сторонам. Задачка не из легких — надо попасть в дом, да так, чтобы эти пендюры не успели вырезать заложников. Ну, думай, гонец, кто тебя остановит, если надо куда-то попасть?

— Что за люк? — спросил он, ткнув пальцем вправо.

Мартын пожал плечами, а Сармат не обратил внимания на его слова, разглядывая окна театра через узкую кривую щель. Тогда Виктор скомандовал дружинникам откатиться чуть назад и встать перед люком, закрыв его от взглядов дубасовцев.

Дружинники взялись за приваренный брус, щит скрежетнул и медленно пополз вбок. Дубасовцы дали очередь в их сторону.

Крышка сидела плотно, края были забиты грязью, прикипевшей к металлу. Орудуя ножом, Виктор расковырял, очистил паз. Тут за люк взялся крепкий широкоплечий дружинник. Он поддел люк ножнами от штыка, крякнул — люк слегка приподнялся, и тут Мартын ухватил его своими ручищами и откатил в сторону. Под люком оказалась проржавевшая железная крышка. Она рассыпалась от удара каблуком, обломки полетели вниз, в зловонную тьму.

— Это шанс, — сказал Сармат. — Пошли.

— Ты останешься здесь, — Мартын схватил его за рукав, но Сармат так глянул на него, что тот молча полез за ним в дыру.

Скобы шли одна за другой, и чем ближе раздавался плеск воды, тем гуще спирало дух от ядовитого винта, бьющего в ноздри. Виктор поскользнулся и чуть не наступил на голову Мартына. Внизу, на небольшой бетонной площадке с трудом разместились семь человек. Последнему дружиннику пришлось вернуться назад. Виктор крикнул вслед, чтобы тот время от времени шевелил щит или постреливал.

— Огня, — приказал Сармат.

Один из дружинников протиснулся вперед, щелкнул зажигалкой. Слабый огонек еле высветил узкий карниз, идущий вдоль большой трубы, пенистую воду.