Сделав аккуратный шаг вперёд, я выставил мечи перед собой, направив их в сторону манекена, и резко взмахнул, занеся их над головой, а потом размашистым ударом опустил лезвия вниз. Клинки прошли по разные стороны манекена, лишь слегка коснувшись торчащих из его боков соломинок. Удар получился хлёстким и свирепым, но вызвал у учителя лишь смех:

— Ха-ха-ха! — Гном еле сдерживался, чтобы не выронить из рук трубку с друденой, попутно держась второй рукой за сноп сена, чтобы не упасть. — Размахался, а попадать кто будет? Попробуй хоть сделать вид, что хочешь убить противника, а не рассмешить!

Я кинул в сторону учителя быстрый взгляд и снова перевёл его на манекен. И без подсказок этого заядлого курильщика я знал, что промахнулся, но я и не целился по манекену. Удары пришлись в тесной близости от его плеч, и будь у манекена руки, он бы их лишился. Странно, что старик этого не заметил. Ладно, а что если?..

Вновь занеся мечи над головой, я выдохнул и быстрым движением опустил лезвия, вспоминая приёмы из старых фильмов про ниндзя и самураев. Удар пришёлся крест-накрест, но, к моему удивлению, плечи манекена не пострадали. Мне удалось разрубить лишь несколько соломинок, а дальше клинки упёрлись в непроходимый материал и едва не застряли в плотном плетении. Мне пришлось приложить усилия, чтобы их вытащить, но это было не так сложно, как осознать, что солома сдержала удар. Я взглянул на учителя, одобрительно кивнувшего в мою сторону.

— Вот это уже лучше, но всё равно слабовато. До уровня ёжика-садиста ты ещё не дотягиваешь. Даже его когти распотрошат этот манекен…

Олекх вытряс друдену из трубки, и, потянувшись к сумке, сильно нахмурился, и бросил в мою сторону странный, растерянный взгляд.

— Так, ученик, — голос гнома был наигранно расстроенным. — У меня срочные дела. Я отлучусь ненадолго. Продолжай лупить по манекену, пока руки не устанут. А когда устанут, бери вот эти стога сена и таскай к крыльцу.

— Зачем?.. — спросил я, отвлекаясь от манекена, но когда повернулся к учителю, его уже и след простыл. — Вот ведь старый…

Старик снова решил оставить меня одного, и от этого мне поначалу стало как-то не по себе. Оглядевшись вокруг, я попытался найти глазами колючего баловня, но, к счастью, он не почтил меня своим присутствием. Мне стало очень интересно, это из-за того, что в моих руках находилось холодное оружие, или он просто ещё не придумал, как мне нагадить?..

Погрузившись в свои мысли, я и сам не заметил, как начал буквально скакать вокруг манекена, изображая из себя помесь Майка Тайсона и одного черноволосого парня из старого японского мультика. И пускай я даже и наполовину не выглядел так, как они, но с каждым движением я ощущал, что мои руки всё лучше начинают чувствовать оружие.

Спустя десять минут мои удары перестали быть топорными, а через двадцать я начал представлять, что манекен движется, и попутно принялся уворачиваться от его «атак», имитируя бой с тенью. Через час я уже придумал несколько комбинаций, но чтобы отточить их, требовалось куда больше времени, и я решил вернуться к повторению уже освоенных атак. В мой арсенал попали колющие, режущие и размашистые удары. Я старался как использовать два меча одновременно, так и бил поочередно, вкладывая в удары всю свою силу, но при этом контролировал, куда были направлены лезвия. Мне пришлось так поступать после того, как я пару раз сильно получил по руке, когда нечаянно атаковал манекен тупой стороной лезвия. Металл в такие моменты сильно дрожал, гудел, и вся эта энергия передавалась мне в руку. Желание совершать необдуманные выпады отпало почти сразу, хотя мне и понадобилось для этого получить по руке примерно три раза.

Спустя два часа я окончательно выдохся, и это несмотря на небольшие передышки, которые я давал себе поначалу. На втором часу они почти не восстанавливали моё дыхание и лишь приближали мозг к осознанию, что пора заканчивать. Забитые мышцы приятно побаливали, а ноги ощущались уставшими и ватными. Тяжело задышав, я сел рядом со снопом сена и тут же выругался, вспоминая указание своего учителя.

— Вот же хрень… Если старик вернётся и увидит, что я тут отдыхаю, он точно заставит меня делать ещё какую-нибудь ерундовую работу помимо переноса этих снопов сена… Нет, так не пойдёт, надо закончить.

Я уже принялся подниматься обратно на ноги, предвкушая ещё где-то час изнурительных силовых нагрузок, как вдруг понял, что ноги меня абсолютно не держат. Грохнувшись назад и решив хоть немного перевести дух после такой сложной тренировки на выносливость, но всё же не изменять своим принципам и доделать начатое позже, я закрыл глаза и запрокинул голову. Но на беду моё сознание решило иначе, и я мгновенно уснул, засопев с открытым ртом и выпустив из рук оружие.

***

По устоявшимся канонам этого мира, проснулся я не потому, что выспался, а из-за потревоживших меня звуков чьего-то сопения и чавканья. Медленно открыв глаза, потянувшись и ожидая увидеть перед собой Олекха или на крайний случай ёжика-садиста, я с ужасом замер. В небольшом отдалении от меня на траве стоял волк. Он держал в своих клыках тушку то ли кролика, то ли зайца, а вся его пасть была залита вспенившейся кровью. Хищник достигал нескольких метров в холке, имел чёрный окрас и смотрел на меня своими жёлтыми глазами, полными ярости и животного голода. Нападать он не спешил, изредка прикусывая уже погибшую от потери крови или свёрнутой шеи жертву, и не отводил взгляда от меня.

— Волк? Откуда?.. — Я аккуратно и очень быстро огляделся, но не увидел нигде своего учителя. — Выходит, ты здесь сам по себе…

Стараясь не делать резких движений, чтобы не провоцировать хищника, я аккуратно принялся подниматься с земли, стараясь при этом опираться руками о стог сена и держать с хищником зрительный контакт. В голове крутились разные мысли, но самой навязчивой была одна: «Откуда здесь, мать твою, волк?!». Но ответа на этот вопрос я не нашёл, а потому пришлось действовать по наитию. В моей жизни не было того, кто мог бы меня научить, как правильно вести себя в подобных ситуациях, но зато… У меня было просто дофига свободного времени, которое я проводил дома. Из научных каналов, множества фильмов, книг и рассказов современников я точно знал, что нельзя делать, а что позволить себе всё же можно, хоть и в редких случаях.