А потом что-то болезненно обожгло Егора в груди — и парень вдруг ощутил, как слабеют ноги, а тело становится невесомо-легким… Скосив глаза на источник необычного жжения, он с ужасом разглядел торчащее из-под ключицы древко стрелы — а потом понял, что почему-то находится в воздухе…

Последним, что увидел Егор, была стремительно приближающаяся земля у подошвы стены, усеянная телами убитых степняков…

Георгий проснулся с бешено колотящимся сердцем, весь в поту, лихорадочно дыша — будто только-только вынырнул из толщи воды, где уже начал задыхаться! Сон — хотя какой это сон, настоящая явь! — был столь подробен и красочен, что в первые мгновения выпускник пятого курса исторического факультета не мог прийти в себя и понять, где он находится, и что с ним вообще происходит… Подобные сны, точнее отдельные фрагменты увиденного этой ночью являлись ему и ранее. Но чтобы так полно, подробно и красочно, да чтобы передавались физические ощущения?! Нет, такое точно случилось впервые!

Вставать при всем при этом не хотелось от слова «совсем» — в теплой, мягкой постели после привидевшегося кошмара казалось очень спокойно, защищенно и уютно… И потом, тело было разбитым, будто после тяжелой физической работы, а не хорошего, крепкого сна!

Впрочем, какого хорошего? До трех часов ведь готовился к защите диплома! Как тут выспишься-то!? Хорошо хоть, не проспал…

— Твою ж дивизию!

Георгий рефлекторно скосил глаза на часы и, не сдержавшись, выругался: восемь сорок! Проспал он, не услышал будильника! Защита начнется через двадцать минут, а он еще в кровати нежится!

Блин!

— Успехи вермахта в Белоруссии в июне 1941-го обусловлены прежде всего отработанной тактикой "блицкрига" и неспособностью советского командования эффективно ей противодействовать. При этом ключевым условием успеха германцев было наступление по накатанным, шоссейным дорогам.

Накапливая механизированные части на узком участке фронта и создавая подавляющий численный перевес в танках и САУ, они прорывали советскую оборону развёрнутыми внутрь клиньями по шестьдесят боевых машин на участке шириной в один километр. И это после массированной артподготовки и нескольких налётов бомбардировщиков! Подавив же сопротивление частей РККА, механизированные и моторизованные соединения вермахта уходили в прорыв именно по хорошим дорогам, стремясь зайти в глубокий тыл противника, заняв стратегически важные транспортные узлы. Тем самым они лишали ещё сражающиеся подразделения Красной Армии подвоза боеприпасов, продовольствия, топлива, медикаментов, отрезая пути к отступлению и фактически блокируя их в "котлах" наподобие Белостокского или Минского. При этом впереди танковых дивизий следовали кампфгруппы — тактические внештатные формирования из танков, механизированной пехоты на бронетранспортерах и бронемашины, артиллерия, сапёры, зенитчики. Кампфгруппы играли роль тарана на наименее защищённых участках советской обороны и одновременно вели разведку, имея возможность напрямую запросить поддержку авиации. Кроме того, в интересах наступающих "клиньев" вермахта осуществляли специальные операции подготовленные диверсанты из "Бранденбург 800", одетые в форму военнослужащих РККА или сотрудников НКВД. В качестве примера можно рассмотреть захват железнодорожных мостов через Березину 25 июня 1941.

При этом стоит отметить, что подобная тактика, несмотря на кажущуюся высокую эффективность, была достаточно уязвима. Немецкие механизированные подразделения не могли воевать без регулярных поставок топлива, и атака, к примеру, советского танкового полка по частям снабжения гарантированно тормознула бы продвижение германских ударных "клиньев". А ведь возможен был и вариант восстановления линии фронта за спиной прорвавшихся! И нанесение бомбовых ударов по шоссе. Как минимум это повлекло бы возвращение отдельных частей панцерваффе, как максимум — уже их собственное окружение и разгром.

Увы, советские мехкорпуса на территории Белоруссии были укомплектованы в основном морально устаревшими лёгкими танками Т-26 и БТ. Их с первых часов войны бросали в контратаки, отражаемые многочисленной противотанковой артиллерией вермахта и бронебойными ружьями, состоящими на вооружении пехотных частей. Огромные потери боевые машины несли от ударов авиации. А случаи встречных танковых боев были относительно редки, равно как и попытки организации танковых засад. Хотя последние также весьма эффективны против наступающих по дорогам механизированных соединений — что и было доказано Катуковым под Мценском. Но в июне подобный приём, повторюсь, использовался редко, наиболее известный пример — атака из засады танков 22-й дивизии утром 24 июня севернее Ружан. Тогда едва не погиб Хайнц Гудериан, следовавший в автоколонне 47-го корпуса, попавшего под удар наших танкистов…

Однако, не имея достаточного количества боевых машин, советские командиры могли если не остановить продвижение противника, то в значительной степени тормознуть его, наращивая оборону именно на шоссе и наиболее пригодных для прохода бронетехники дорогах. По возможности максимально усилив пехотные части противотанковой, полковой и дивизионной артиллерией, также опасной для германской бронетехники, и укрыв в земляных капонирах уцелевшие легкие танки, увеличив, таким образом, их живучесть. Но если ряд старших командиров так и поступало — пример тому полковник Сандалов, организовавший оборону Сожского рубежа — то иные старались растянуть подчиненные части в равномерно насыщенную средствами усиления линию. Для прорыва обороны которой было достаточно удар тактической кампфгруппы.

Таким образом…

Что "таким образом", Георгий, репетирующий речь перед защитой диплома, закончить не успел.

По городу он старался ездить с не очень большой скоростью, редко повышая её до пятидесяти километров в час. Недавно отучившись и сдав на права, он более уверенно чувствовал себя на трассе, где было достаточно доехать до поворота на Екатериновку без обгонов, в общем потоке, а уж там по центральной сельской улице и до школы… В школу он попал на четвёртом курсе — отправили на практику. А Георгий сумел понравиться и директору, и небольшому коллективу учителей тем, что искренне любил предмет и умел заинтересовать им школьников. Он ведь действительно всегда считал историю крайне важной наукой для формирования личности молодого человека, воспитания в нем чувства патриотизма и прививания любви к Родине. А потому и готовился к занятиям на совесть, и провести умел, что называется, с огоньком! Так вот, предложили студенту с неоконченным высшим остаться в штате, на постоянной основе. А Георгий, недолго подумав, согласился! Доплата за сельскую местность с лихвой окупала бензин, да и сама учительская зарплата была не столь и малой для их небольшого городка, где с работой было действительно туговато… Заодно удалось уговорить родителей купить недорогую, но в относительно хорошем состояние б/у "ладу гранту" (битую правда, но восстановленную местными умельцами). Исключительно в качестве средства передвижения… Так вот, на работу он на ней и ездил, а на учебу все больше пешком или на автобусе — более-менее выучившись водить, в настоящий момент он все ещё чувствовал определённое напряжение при езде по городу.

Однако сегодня утром он крепко опаздывал, а свободных такси, готовых принять срочный заказ, как назло, не оказалось. Потому недолго думая, Георгий прыгнул за руль "лады" и бодро помчал в универ, надеясь не опоздать и буквально на ходу повторяя речь защиты.

Он разогнался до рекордных семидесяти километров в час! Шестьдесят допускается, ещё двадцать не наказывается, и все вроде бы было в норме… Но сейчас, отвлекшись от дороги всего на пару секунд, посмотреть на часы, Георгий вдруг увидел, как всего в пятнадцати метрах впереди на проезжую часть, из-за белого микроавтобуса, припаркованного у самой обочины, выскочили сразу две школьницы класса на вид четвёртого или пятого — в униформе, с вместительными рюкзаками! А может, и того младше…