— Зеркало в красивой раме…

— Сходи на прием к врачу, уже не смешно. Вон твое зеркало висит на стене лет сто уже как.

— Не то, ну помнишь, ты вчера мне его до электрички помогла донести? — с надеждой в глазах вымолвила я.

— Ты как хочешь, но чай попьем в другом месте, а еще лучше плесну тебе успокоительного, а может, чего покрепче, — и, схватив со столика ключ и мою куртку, подтолкнула к выходу. — И повторяю еще раз, вчера мы ничего не покупали.

Разговор с Адель лишь усилил нервозное состояние. Если честно, успокоить разошедшуюся подругу удалось не сразу, она порывалась позвонить сперва отцу, потом (к моему ужасу!) мачехе. Приложив огромные усилия, я смогла убедить ее, что зеркало мне просто приснилось. И я, не до конца проснувшись, приняла сон за реальность. В конце концов Адель присмирела, вновь заговорив о вчерашнем свидании.

Тени, гонимые закатным солнцем, уже начали удлиняться, став четкими, точно нарисованными. Поспешно дойдя до подъезда, юркнула в его мрачную прохладу и, не желая ждать скрипящий на верхних этажах лифт, пошла по лестнице. Пребывая в задумчивости, я медленно поднималась по лестнице и вынырнула из своих мыслей со щелчком открывшейся двери. Замерла, вернув занесенную ногу на ступень ниже, с удивлением обнаружив, что несколько ступеней и я на месте.

До меня донеслось шуршание мягких шагов, и лязг открывшихся дверей лифта заставил податься вперед, чтобы увидеть уходящего гостя, ведь с той стороны только две квартиры, одна из которых моя. Во мне зародилось надежда, что это отец, а мне сейчас так не хватало поддержки близкого человека. Возможность упустить его, разминувшись, заставила выглянуть из моего укрытия.

Взгляд зацепил темную строгую одежду. Отец не любил черное, значит, гость заходил к соседям. Лифт дернулся и со скрежетом поехал вниз, а я чуть не выпала на площадку, заметив в проеме открытой двери Сильвию в неприлично коротком платье.

— Привет, ты вернулась? — она быстро взяла себя в руки, скрыв отразившиеся эмоции.

— Кто это был? — не тратя время на приветствия, холодно спросила я.

— Да так… друг, — отмахнулась Сильвия, улыбнувшись. — Как у тебя дела?

Я нахмурилась, прекрасно понимая, что мои дела никогда ее не интересовали.

— А отец знает, что ты водишь в дом таких друзей?

И не дожидаясь, пока она придумает ответ, легко проскочила мимо.

— Конечно, знает, глупенькая, — никак не реагируя, я сняла обувь и шагнула в квартиру. — Кстати, — стараясь догнать ускользающую падчерицу, повысив голос, крикнула она, — я записала тебя на очередной прием к доктору Мартину, прошлый ты необоснованно пропустила, могла бы позвонить и предупредить. Он очень расстроился.

— Я не пойду, — раздраженно бросила через плечо, уже толкая дверь в свою комнату.

— Как? Я, между прочим, заплатила деньги! — в ее голосе начали проскакивать истерические нотки.

— Разве прием не бесплатный? — от услышанного даже замерла в дверях, искренне удивившись и растерявшись.

— Я заплатила… чтобы тебя приняли пораньше… ты ведь моя дочь.

— Твоя… кто? — с силой сжала зубы, да как у нее только язык повернулся такое произнести. — А ну повтори, что ты сказала! — разозлилась я, развернувшись к ней и пригвоздив злым взглядом.

Сильвия странно хохотнула на мою бурную реакцию. Только сейчас я обратила внимание на ее странное поведение: она стояла в туфлях на каблуке, слегка пошатываясь, и ее цвет глаз словно изменился, став темнее. Прищурилась, пытаясь понять в чем дело. Сильвию повело в сторону, и она неуклюже села на низкую тумбочку. Пьяная, что ли?

Она сделала попытку встать, но подвернувшаяся ледышка заставила ее рухнуть на место, и все это сопровождал нервный смех.

— От тебя что, убудет? — хихикнула она, скинув туфли и встав прямо.

Хмыкнув и не собираясь больше продолжать этот спектакль, закрыла дверь своей комнаты на защелку.

Раздался непродолжительный стук в дверь, и все стихло. Видно, сдалась, ох, и когда же вернется папа? Этот вопрос не выходил из головы, ведь его телефон по-прежнему был недоступен.

Посидев немного без дела, — сосредоточиться на чем-то конкретном никак не получалось — решила прогуляться на кухню. Завернула за угол, прикидывая, что хочется сейчас зажевать больше, яблоко или банан, и остановилась рядом с дверью в ванную комнату, предвкушая, мысленно смакуя каждый фрукт. Шум льющейся воды смолк и до меня отчетливо донесся голос Сильвии

— Я сказала! Ты что, за дуру меня принимаешь? — пауза, похоже, сейчас говорил таинственный человек по другую сторону телефона. — Я даже назвала ее дочкой! — голос пискляво взлетел вверх, по-видимому, услышанное задело мою мачеху.

Поняв, что речь идет обо мне, подошла ближе к двери, прислушавшись. С той стороны доносилось лишь гневное сопение и шаги.

— Не переигрываю я. Сделала что могла, — уверенно заявила она, — не потащу же я ее силой на прием? И не смей угрожать мне! Да делай что хочешь! — завопили из-за двери так резко и громко, что я невольно подпрыгнула, испугавшись, пропустив окончание разговора. А вот когда щелкнул замок, бежать оказалось поздно: до ближайшей двери далеко, а останусь в коридоре, и у нее не будет сомнений, что я все слышала. Я сделала единственно правильный выход из этой западни — юркнула за уже открывающуюся дверь, от волнения перестав дышать.

Сильвия, не отрывая свой взгляд от экрана телефона, прошла вперед, и мне удалось незамеченной юркнуть в коридор, ведущий на кухню.

«С кем она только что разговаривала обо мне и что этот человек собирается предпринять»? — замотала головой, чувствуя себя участником малобюджетного фильма.

Выглянув из-за угла и убедившись, что он пуст, на цыпочках проскользнула за дверь своей комнаты. Есть расхотелось, а вот тревожных мыслей прибавилось.

Следующим утром меня разбудила телефонная трель смс-ки. Приоткрыв левый глаз, глянула на загоревшийся экран телефона: шесть утра, и это был мой последний летний денек. Завтра начнется учеба, вновь беготня, занятия, чтение и зубрежка домашних заданий, рефераты… застонала от такой несправедливости. Перевернулась на другой бок. Но нет, сон не шел, а мысль о том, кто же так подгадил с самого утра, не выходила из головы. Протянув руку и разблокировав экран, открыла злосчастную смс.