Шрифт:
– Мы? – переспросила девушка.
В памяти пронесся тот вечер, когда Этьен пришел к ней, балансируя на грани сознания. Кажется, у ассистента декана, которого она встретила на улице, были сбиты костяшки пальцев. Франсуаза еще решила, что он боксировал без перчаток. А ведь Жан-Жак и Лионель де Гра часто проводили время в тавернах вместе…
Она встретилась глазами с целителем. Ледяной взгляд дал понять: он знает, что она догадалась.
– Кто еще? – спокойно спросила девушка, понимая, что терять нечего.
Лионель усмехнулся.
– Ваш брат.
Она вздрогнула.
– Мадемуазель д’Эгре! – повысил голос Копен. – Вам тоже следует покинуть здание академии!
Франсуаза кивнула.
– Не волнуйтесь, декан. Мне и самой противно находиться здесь… Бонни, пойдем! – она вышла на крыльцо, подставила лицо прохладному ветру, чувствуя, как горят щеки.
Отчаяние охватывало ее. Казалось, что все ополчились против Этьена: де Гра, преподаватели академии, ее собственный брат.
Ноги сами принесли ее к родному дому. Франсуаза замерла у чугунных ворот, смотря на позолоченный герб над ними. “Отвага и честь” – значилось на нем. Девушка горько усмехнулась.
Поступок брата разом перечеркнул девиз. Франсуаза упрямо смахнула со щеки слезу. Она не будет плакать. Ни сейчас, ни потом.
– Мадемуазель д’Эгре! – лакей распахнул дверь особняка. – Рад вас видеть!
Он посторонился, давая девушке возможность войти. Она замерла на пороге. Бонни прижался к ноге и заскулил, тревожно поглядывая то на хозяйку, то вглубь дома. Девушка на секунду прикрыла глаза, решаясь.
– Спасибо, Жерар, – решительно произнесла она. – Передайте графине, что я зайду в другой день!
Она развернулась и направилась вдоль бульвара обратно в студенческий квавртал. Бонни радостно тявкнул и помчался впереди, показывая дорогу.
Идти пришлось пешком. Извозчики не хотели останавливаться. Франсуаза не сразу поняла, в чем причина, пока не увидела себя в витрине одного из магазинов: растрепанные волосы, смятая одежда. И в таком виде она бродила по городу! Девушка усмехнулась. С остатками ее репутации наверняка покончено.
Наверное, это и к лучшему. Франсуаза зло отвернулась от витрины и поспешила дальше.
Магической паутины у входа в квартиру не было. Девушка озадаченно взглянула на пса, пытаясь вспомнить, ставила ли она защиту при выходе, но безуспешно.
Бонни вильнул хвостом, давая понять, что все в порядке, а потом поскребся лапой.
– Ладно, – выдохнула девушка. В этот момент дверь распахнулась.
– Фран? Наконец-то!
– Отец?!
– Проходи! – граф д’Эгре отступил, давая дочери войти. – И рассказывай, во что ты влезла!
Странно, но именно эти слова, сказанные суровым тоном, были последней каплей. Франсуаза всхлипнула раз, другой, попыталась что-то сказать и разрыдалась. Граф д’Эгре поморщился.
– Ну будет, будет, – он неловко похлопал дочь по плечу. Как и большинство мужчин, при виде женских слез он чувствовал себя слишком неловко. – Успокойся и расскажи все. Начни с самого главного!
– Этьен, – выдохнула Франсуаза, пытаясь успокоиться. – Его арестовали…
– Немудрено. Обвинения крайне серьезные.
– Но он не убивал! – девушка в отчаянии посмотрела на отца. – Этьен не убийца!
Граф д’Эгре внимательно посмотрел на дочь.
– Ты его любишь?
– Да, – она кивнула. – Шокирующее заявление, верно?
– Верно, – отец опустился в кресло и кивнул на диван, предлагая дочери последовать его примеру. – Рассказывай!
По мере рассказа граф д’Эгре мрачнел все больше. Франсуаза умолчала только о теле в тоннеле морга и о том, что произошло между ней и Этьеном этой ночью. Впрочем, о последнем отец, кажется, и сам догадался, но благоразумно не стал расспрашивать.
– Амификноты… – с усмешкой протянул он, когда Франсуаза закончила. – В мое время этим учением увлекались все адепты. И часть преподавателей.
– Ты тоже? – девушка широко распахнула глаза.
– Конечно. Правда, мне это быстро наскучило. Общество возглавлял нынешний герцог Савойский, а мне претили его развлечения. Именно поэтому я и поддержал тебя, Фран, когда ты объявила о разрыве помолвки: яблочко от яблони…
– А девушки? Те, которых вы обесчестили?
– Говори про других, – предупредил граф д’Эгре. – Я вышел из игры гораздо раньше, чем начались эти вакханалии, хотя слухи все равно зацепили. Пришлось уехать.
– Благородно.