И последней важной частью подготовки стала Элеонора. Волею судьбы мы стали проводить вечера в компании друг друга. Она не только умудрилась стать моим наставником по магии Света, но и каким-то образом заставила девчонок из группы прекратить свои ночные визиты ко мне в комнату. Честно я не возражал против этого. Лица, лежащие в постели сливались, и я даже не мог вспомнить, кто вчера меня посещал. Из страсти это превратилось просто в еще одно дело, которое стояло в распорядке дня. Так что я был благодарен, что мне дали привести мозги в порядок перед важным этапом моей учебы.

Каждый вечер госпожа Бишоп раскрывала таинство магии Света, которую преподносят не иначе чем проявлением божественного явления. Как я и подозревал, все это оказалось неправдой. Прав был неизвестный автор «Света и Тьмы». Чистота помыслов и духа, как и вера в Святую Елену абсолютно не влияли на успешность заклинания. Главный секрет заключался в преобразовании энергии и постройке заклинания. Были, конечно, и свои тонкости, немного смахивающие в религиозную тему, но я нашел им логическое обоснование. Дело в том, что для заклинаний Света требовалась очень чистая энергия и вовремя подготовки, дабы сохранять концентрацию маги применяли мантры или молитвы, чтобы сконцентрироваться. В моем случае мне этого не потребовалось. Моя собственная мана вполне могла тягаться по концентрации с клириком, прочитавшим весь большой сборник обращений к богине. Кроме того требовалась железная уверенность в собственных силах. Малейшее сомнение и заклинание просто рассыпалось.

С плетениями все было чуточку сложнее. Пришлось учиться заново строить узоры, так как нужно было делать все наоборот. Все равно, что писать задом наперед. Но прилагаемые усилия дали свои плоды. Пусть и коряво, но получилось воспроизвести божественный свет. Самое простое заклинание далось с трудом. По сути, обычный светляк, но Элеонора сказала, что от этого фонаря нежить разбегается как от огня. Ей лучше знать. Будем надеяться, что нескоро еще придется убедиться в этом собственными глазами.

Дверь в комнату распахнулась без стука и в нее вошла Элеонора. С ее одежды хлопья снега падали прямо на пол. Но ее мало волновал порядок в чужом доме.

— Как успехи? — не здороваясь, девушка, уселась рядом. Ради нее пришлось притащить еще одно кресло, чтобы обоим помещаться за рабочий стол.

— Я доделал. Получилось, конечно, лоскутное одеяло, но работает. С миру по нитке. Пришлось покопаться в настройках, пару дней для отладки. И да, я заменил стандартный блок гибридом из световой и звуковой проекции. — речь шла о том самом переговорном амулете который я все-таки довел до ума. Не хотелось бросать на полпути. К тому же некоторые находки в магии Света оказались полезны.

— Воу-воу! Я не Стелла ты помнишь? Я училась не в библиотеке, а на поле битвы. Давай проще. — кто бы знал, что мы с инструктором Бишоп будем вот так легко общаться? Неисповедимы пути твои Елена.

— Короче. Раньше для передачи информации использовали магический канал так? — блондинка кивнула, не сводя глаз с пары медальонов у меня в руках. — Но я заменил этот нестабильный способ собственной разработкой. Кривую, косую, жрущую прорву энергии, но свою. Теперь сигнал передается через совмещенный из магии света и воздуха метод. Звуковые волны низкой частоты плюс искажение световых волн. То есть прямая видимость теперь не обязательна.

— И ты уже проверил, что это работает? — как-то неверующе поинтересовалась Элеонора. — Точно?

— Да. Я попросил Лолу, и мы с ней весело поболтали, обсудив меню. Она была на третьем этаже, а я на кухне. — было забавно слышать звонкий голос подруги в голове, когда даже ее не видишь.

— Не верю. — выхватив один из амулетов, Бишоп вышла в коридор, захлопнув за собой дверь.

— Вот же… и почему с тобой так трудно? — спросил я у пустой спальни.

«Слышишь?» — Элеонора ворвалась в разум, громким криком резанув по мозгу.

— Слышу! Не ори так. И хватит маяться дурью. Возвращайся. — отправив послание, я не удержался и присовокупил еще и образ ангелочка, у которого горел зад, отчего он летел со скоростью почтового дилижанса.

Через минуту дверь снова распахнулась и в дверях застыла ошарашенный учитель. Не мог представить, что она может так проявлять эмоции. Такой вид у нее мог бы быть, только если бы сломался пополам ее любимый меч.

— Что это было такое? — покрутив в воздухе пальцами, она не могла подобрать определения увиденному образу.

— Не знаю. Это надо спрашивать у тех, кто создавал лингвистический артефакт. Я тупо выдрал блок, который отвечал за мысленное управление. Его ведь берешь в руки, думаешь о фразе в учебнике и он сразу выдает оригинальное произношение. Что-то связанное с аурой, но я так и не разобрался. Но зато понял, как это использовать для диалога. Можно ведь увиденное лицо передать соратнику или план помещения. Применений масса, в общем. Но это и любой менталист может. — действительно ничего революционного в этом я не видел.