— Я не простилась с твоей роднёй, — нахмурилась я, стягивая со стола еду и пряча в одну из сумок. Совершенно забыла об их существовании.

— Сделал это за тебя, — успокоил дракон, мгновенно сосредоточился и, нашептав кристаллу местоположение, открыл Портал. — Ты первая, — он поднял с пола вещи и пристроился за спиной.

Всмотрелась в «молочный» арочный переход и, прижав руки к груди, шагнула.

Нога тот час утонула в рыхлой почве, лицо обдул холодный ветер, а по коже заморосил дождь. Когда огляделась, поняла, что стою посреди внушительной лесной поляны. Вокруг теснились шелестящие листвой деревья; шумела влажная трава; слух забил нестерпимый гул мошкары. Судя по тому, что небо обложили свинцовые тучи, от Даэно мы удалились на приличное расстояние.

— Где мы?

— На полпути к Тэрре, — пояснил мужчина, выступая из Портала и пряча камень, — до города около тридцати лиир. Плюс, минус — лиира.

Отложив сумки к дереву, Кобольд создал защитный купол от дождя и насекомых. Затем отошел на три шага левее и, сев на корточки, занялся разведением костра:

— Ждать будем здесь. Если проголодалась, могу заварить чай.

— Отлично.

Получив одобрение, светловолосый вооружился котелком и отправился к ручью, а я сместилась к сумкам и, выудила оттуда булку.

Прожевала кусок на автомате. Даже вкуса с ароматом не почувствовала. Все органы чувств в это мгновенье были неразрывно связаны с Рейденом. И хотя интуиция шептала — дракон закрылся от меня щитом, не позволяя переживать его истинные эмоции, легкие отголоски боли, изредка коловшие в грудь или в голову, все же улавливала.

Как же тяжело осознавать, что он нуждается в помощи, и при этом самой ничего не делать. В такие минуты я себя ненавидела.

— Не истязайся. — Кобольд сунул под нос кружку. — Лучше — выпей.

Он сел с другого края бревна, что принес после того как развел огонь и умолк. С виду — производил впечатление равнодушной ко всему статуи. Тем не менее, я отчетливо ощущала редкие выбросы его негатива, свидетельствующие о том, что ловец тоже волнуется.

Отпив два глотка, отметила в чае пряность трав. Собрал по пути от ручья? Или всем беллаторам выдают этакий неприкосновенный запас? Задумалась спросить, но почему-то с языка сорвалось немного другое:

— У тебя есть семья?

— Ты только что у них гостила, — дракон отвернулся.

По воздвигнутому им куполу бил дождь, вызывая на поверхности зеленоватые взблески.

— Нет. Я имею виду… пару?

Он молча покачал головой.

— Может, избрал кого в ланнаи?

Вздернув бровью, ловец некоторое время молчал:

— Не довелось.

Я озадаченно нахмурилась. У него, что, совсем никого?

— Любовницы на одну ночь, — Кобольд отрезал дольку от яблока и со странной ухмылкой закинул в рот. — Мимолетные лица. Размытые образы, которые можно помнить, а можно без сожалений забыть. Не смотри такими глазами, Ева. У большинства ловцов так — почти всю жизнь.

— Должно быть, это тяжело?

— Мы об этом не задумываемся, — бесстрастно признался собеседник. — Служение в Ордене отнимает много времени. Но если тебе принципиально — да. Нам разрешено обзаводиться семьей. Правда, мало кому из братьев это удается.

— Почему?

— Женившись, ловец не в состоянии разрываться между домом и разъездами и, как правило, вынужденно покидает служение. Магистры этого не любят.

Глаза расширились сами собой:

— Вам разрешено уйти? — Не знаю, откуда, но я решила, что однажды принятый в Орден дракон не имеет права выхода. А оно, вон оно как.

Встретив мой растерянный взгляд, мужчина искренне рассмеялся:

— Мы вправе оставить службу, но частью Ордена остаемся до конца дней.

Я потупилась на траву под ступнями.

То есть Рей может бросить охоту на вампиров и полностью посвятить себя мне?

При мысли о драконе по всему телу рассыпались жаркие искры. Забавно, по сути являясь ему ни кем — уже начинаю претендовать на его внимание и время. Определенно, делиться любимым ни с кем не хочу! Ох, не думала, что настолько собственническая натура. Быть может, это от того, что ни с одним другим мужчиной я ничего похожего я не испытывала и не переживала?

Дождь барабанил по желтеющим листьям, создавая уникальный акустический рисунок. Прислушиваясь к отзвукам, посидела какое-то время в напряжении, а потом, устало вздохнула и притянула колени к груди. Последние сутки были не из приятных и, поймав возможность перевести дух, охотно воспользовалась моментом.

Наслаждалась пением ветра с дождем. Вдыхала чистый лесной аромат, стараясь ни о чем не думать. Когда, наконец, эмоции перестали бить по вискам, а тело дрожать, я потянулась за кружкой. И вдруг оглохла от резкой боли, передавшейся извне в область сердца.