Даже спустя часы страсти, мы тянулись друг к другу, сгорая в пламени любви. Эта ночь стала лучшей в моей жизни. Уже засыпая, я прильнула к Рею и, когда он обнял, умоляюще попросила:

— Давай сбежим. Только ты и я.

— Обещаю, — откликнулся мой дракон и крепче обвил мускулистыми руками, — но прежде надо закончить дела.

* * *

Под «делами» муж имел в виду поимку заговорщиков, пустивших корни в самом сердце Императорского Дворца. Тех самых, в том числе причастных к покушению на меня.

Честно сказать, я почти не вникала в суть облав.

Рейден оградил свою эделлан от любых переживаний. Сначала поселил в старинном поместье клана Саура, принадлежавшем матери Адель. А потом приставил целую роту гвардейцев в охрану. Мне было строго запрещено волноваться и нервничать, зато надлежало много гулять на свежем воздухе, питаться только лучшими яствами и отдыхать.

Я боялась, что заскучаю в пригороде без мужа (он в отличие от меня в компании верных людей зачищал имперский престол от предателей), но всё сложилось очень удачно. Скрасить тоску и скуку приехала Адель.

Император все-таки принял выбор сестры и, даровав Зар Аэно прощение, позволил паре сочетаться брачным обрядом. Вот тут им очень пригодился мой подарок. Ади категорически отказалась жить в Иберине и в ближайшее время планировала переехать с супругом в родовое поместье клана Золотого Феникса.

Я же уже сидела на чемоданах, с нетерпением ожидая возлюбленного, и буквально отсчитывала дни до поездки в семейный замок Рейдена. Тот самый, являвшийся мне в видениях.

… Заинтригованная будущим домом, с любовью отложила семейную фотографию, захваченную из родного мира. Неторопливо подошла к окну. Заснеженный лес и горная гряда с изломанными вершинами казались божественными творениями. Величественные в своей непостижимой красоте. Как и вся Империя Драконов.

Чуть слышно вздохнула. Сразу после отъезда делегации вампиров на Север, мы с Реем отправились в мой мир — знакомиться с родителями.

Я представила супруга бизнесменом из Европы и намекнула, что большую часть года буду жить за границей. Мама с отцом тепло приняли молодого красивого господина Шеллака (хотя, кажется, слегка обиделись, что мы поженились втихаря и поставили их уже перед фактом), надарили про запас солений-варений и отпустили в путешествие. Ну, это я сказала, что в путешествие; на деле — обратно в Сумеречную Империю.

Из мыслей вырвал легкий толчок под сердцем. Заставил охнуть, затаиться.

Я бережно погладила по тонкой ткани платья, точь-в-точь повторяющей изгибы моего округлого живота:

— Ты, неугомонный, малыш.

В душе пели птицы. Под кожей каталось счастье будущего материнства, хотя иногда я всё-таки дулась.

Хорошо, хоть на свадебной церемонии Иммераля с Ниенной мы с мужем побывали до того, как я перестала влезать в царственные наряды, коими меня завалили.

А как, скажите, нравиться себе, если выглядишь, словно несуразная фигура с полотен Пикассо?

— Ты прекрасна, ежонок, — теплые мужские губы прильнули к моей обнаженной шее, запечатляя долгий поцелуй. — И не вздумай спорить с драконом.

Я заурчала, когда муж очутился позади, привычно обнял и, рассыпав по телу брызги любовной магии, заскользил языком по коже.

— Ожидание было бесконечным, — призналась хрипло.

Всякий раз его возвращение дарит сердцу неземное блаженство.

— Клянусь, больше не расстанемся, — молвил Рейден с хитрой улыбкой. Всегда чувствует моё ликование. Знает, о силе истинных чувств. — Я покинул Орден Меча и Пламени, сложил полномочия ловца и теперь всецело принадлежу тебе.

Я обернулась с искренней надеждой в глазах.

— Правда?

Муж рассмеялся, ловя ее отблески.

— Абсолютно.

— Значит, домой? Теперь уже точно?

Рей поймал свободный локон, обрамляющий мое лицо, бережно зачесал за ухо и твёрдо кивнул:

— Домой.

47. Семья

пять лет спустя

Рейден лежал на диване с красавицей дочерью, спящей на его груди, и гадал, какие дивные сны она видит. Малышка была копией мамы. С густыми русыми локонами, нежно обрамлявшими детское личико, сероглазая, и наделенная уникальным для Сумеречной Империи даром целительства.

Настоящее благословение богов.

— Люблю тебя, — поцеловав малютку в лоб, улыбнулся тому, как сморщив носик, она недовольно завозилась на руках.

— Сейчас заплачет, — раздался сбоку вкрадчивый детский голосок.

Поднял глаза и поймал теплую улыбку сына, замершего около камина. Складную фигуру мальчика обвивал праздничный камзол, отделанный серебром. Черные волосы были собраны в хвост. Карие с золотыми крапинами глаза, полные любви к младшей сестре смотрели открыто и доверительно.