— Да, сэр, — тихо ответила я, глядя в его бездонные, холодные как лед глаза.

— Зарубите себе на носу: если вы хотите с кем-то дружить в холдинге, это ваше личное дело, пока оно не влияет на результаты работы. Но запомните, а лучше — запишите: личные отношения между сотрудниками холдинга находятся под строгим запретом. Если вы решите наладить личную жизнь, то будьте добры делать это за пределами моей компании.

— С чего вы взяли, что она у меня уже не налажена?

— Вы хотите откровенный ответ, мисс Белова? — Я кивнула. — Вы слишком откровенно одеваетесь для девушки, состоящей в отношениях. — Я поперхнулась воздухом и осмотрела свое платье. Да, длина выше колена и оно в обтяжку, но вполне попадает в нормы приличия. — Так что я могу поспорить, что в отношениях вы не состоите. Знаю, что вы приехали в город совсем недавно, так что вряд ли уже успели завести нужные знакомства. На каком факультете вы учитесь, напомните?

Его брови сошлись на переносице, и он подался немного вперед. А я все еще переваривала его слова и пялилась на его чувственные губы.

— Мисс Белова? — позвал он меня.

Какой там, черт возьми, был вопрос? Ах, да, факультет.

— Английская филология.

— Там совсем все плохо со студентами мужского пола, полагаю.

— С этим там все нормально, мистер Мастерс. И вам не о чем беспокоиться, я умею разделять работу и личную жизнь, — немного резковато ответила я.

— Рад это слышать. Джун покажет вам ваш кабинет.

Я встала и пошла к двери, но меня остановил его слегка раздраженный голос, который отдавал нотками стали.

— Мисс Белова, будьте добры впредь на работу надевать более скромную одежду. Точнее ту, которая является уместной в крупном холдинге.

— Да, сэр, — ответила я, буквально вылетая из кабинета.

Колин Мастерс пугал и вызывал уважение. Он приходил в офис первым и уходил последним. Работал так много, что я бы, наверное, уже умерла от такой нагрузки. Но он держался молодцом. Коллеги и совет директоров его уважали. Он регулярно заключал выгодные сделки по покупке и продаже различных компаний как в Штатах, так и за рубежом.

За эти несколько месяцев мы с ним сработались. Я научилась не замечать его холодного тона, некоторой грубости и бесцеремонности, а он начал ценить мое рвение к работе и хорошие результаты. Мы прониклись взаимным уважением. Ксения же удивлялась, как я умудрилась не влюбиться в такого красавца, как Мастерс, но я просто не понимала, как можно полюбить человека, от которого веет арктическим холодом. Хотя его девушка, Карен, кажется, так не считала. Она боготворила своего парня и всем открыто демонстрировала, что территория ледника Мастерса освоена ею и съезжать с насиженного места она не собирается. Хотя вряд ли кто-то стал бы претендовать на ее место, учитывая характер мистера Мастерса.

Когда-то я попыталась представить себе, какой он в повседневной жизни, в голове вдруг возникла картина, как он занимается сексом. Брюки аккуратно висят на спинке стула, сверху накинута рубашка, туфли стоят рядом, а в них не менее аккуратно сложены свернутые носки. Он лежит на своей девушке и любит ее в миссионерской позе. Пыхтит и поглядывает на часы, пока его безупречная задница двигается по четко заданной траектории. Он не сдвинется в сторону ни на миллиметр. А его идеальная девушка — дрянь, которую ненавидит весь офис, кроме ее подруги и по совместительству секретаря босса — картинно ахает и стонет, почерпнув свои знания на порносайте. Она обнимает своего мужчину, но при этом со скучающим выражением лица разглядывает у него за спиной свой свеженький маникюр.

Я хихикала, вспоминая эту картину, когда мой телефон снова зазвонил. Незнакомый номер. Ответив на звонок, я услышала металлический женский голос, в котором совершенно не было эмоций:

— Мисс Белова, меня зовут Эмили Уотерс, я офицер полиции. К сожалению, на вашу сестру Ксению Дэвис и ее мужа Дилана час назад было совершено покушение. — Мир начал шататься, а сердце набирало обороты, готовое в любую секунду выскочить из груди. — Мне жаль сообщать вам, но они оба мертвы.

Она что-то еще долго говорила в трубку, объясняя мне, что делать дальше, а я смотрела на два счастливых личика своих племянников, которые с упоением рассматривали тигров, еще не зная, что лишились родителей.

Дальше все было как в тумане: звонок родителям, посещение морга для опознания трупов, хотя в этом не было особой необходимости. Ксения и Дилан были дома, когда к ним ворвались неизвестные и расстреляли их. Именно так. Не просто застрелили, а всадили не меньше десяти пуль в каждого.

— И контрольные выстрелы в голову, — сказал патологоанатом, когда я приезжала на опознание.

Потом был приезд родителей и похороны. Море боли, в которой мы все просто утонули. Трехлетний Ноа все никак не мог понять, что происходит и где его мамочка, а Вики замкнулась в себе и хмуро смотрела на происходящее. Мы даже не могли провести панихиду в доме моей сестры, потому что он был опечатан как место преступления. Спасибо соседям Ксении, они были столь добры, что позволили нам провести ее у себя.

Я стояла у окна и смотрела на огороженный полицейской лентой дом по ту сторону улицы. Сердце болело уже несколько дней, не переставая, как и голова. В ней бились миллионы вопросов, на которые у меня не было ответов. Я постоянно думала о том, что же теперь станет с Вики и Ноа. Проще всего было бы позволить родителям оформить опекунство и забрать детей к себе. Но, учитывая их немолодой возраст, им было бы сложно справиться с двумя малолетними детьми без моей помощи. Вот только, стоило лишь подумать о том, чтобы вернуться в свой родной городок, как у меня скручивало все внутренности. Мне нужно было закончить учебу, осталось всего полгода. К тому же, после окончания университета я хотела остаться в холдинге Мастерса и строить там карьеру, так как возлагала большие надежды на свою работу. Совсем недавно я договорилась о подработке — переводе книг российских авторов для крупного американского издательства. И теперь все это могло быть перечеркнуто одной трагедией. Всего какой-то час перевернул мою жизнь с ног на голову, и я не знала, как вернуть все на круги своя.