Слова сорвались на всхлипы и я уже никак не могла сдержать слез. Они текли по щекам и душили меня горечью. Я захотела отстраниться, ведь почему-то в это мгновение возникло ощущение, что я просто не имею права прикасаться к Яагеру, но он не дал этого сделать. Вновь обнял и крепко держал в своих руках.

— Ты была еще мелкой, - его губы коснулись моей макушки. — В том возрасте ты была зависима от родителей, а отец тебя бил. Тебе некуда было пойти и не к кому было обратиться. Ты была запугана им.

— Это не повод топить тебя в суде, — прошептала. Я правда не понимала, как Яагер мог простить мне все это. Почему успокаивал?

— Прекрати, Грейс, — его губы вновь коснулись моей макушки. Немного отстранив меня от себя, Яагер поцеловал меня в губы, потом в щеку. Оставляя на моем лице множество коротких поцелуев, он вновь обнял.— Тогда у тебя не было выбора, но я хочу, чтобы он теперь был у тебя. Чтобы тебя ничто не травило, как когда-то это делал твой отец. Мы уже взрослые и у нас вся жизнь впереди. Если будем копаться в прошлом, ни к чему хорошему это не приведет.

Я разомкнул губы, но ничего сказать не смогла. Лишь опять всхлипывала.

— Я паршиво успокаиваю, — ладонь Матиаса коснулась моего лица, таким образом заставляя меня приподнять голову.

— Мне стало легче, — прошептала.

— Ты все еще плачешь.

— Уже успокаиваюсь, — сказала, судорожно выдохнув.

Я все еще не могла понять, как Матиас мог меня простить, ведь я сама не могла этого сделать, но одно я осознавала особенно ясно — слезами я ничего не исправлю, поэтому изо всех сил пыталась успокоиться.

— Мне нужно поговорить с Коеном, — сказала тихо.

— Хорошо. Я пока сниму ему отдельный домик. Пусть катится туда. Жить с нами он не будет.

Я спорить не стала. Лишь кивнула.

Матиас пошел к ступенькам, а я с опозданием вспомнила, что на мне была его куртка. Догнала Яагера и отдала ему ее.

— Надень. Иначе замерзнешь, — сказала, после чего побежала к домику.

Когда я в домик, то сразу взглядом нашла Коена. Все это время он, опустив голову, сидел за столом, но стоило мне войти, как он встал и виновато посмотрел на меня.

— Грейс…

Быстрым шагом преодолев расстояние, которое нас разделяло, я подняла ладонь и влепила брату пощечину. Сильную. Он даже покачнулся, но принял ее, как должное.

— Прости…

— Ты не передо мной должен извиняться. Черт, Коен, как ты мог? — я уже не плакала, но голос до сих пор дрожал.

— Я не знаю, - он качнул головой. Произнес это очень тихо. Казалось, что в этот момент он сам был на рубеже своей собственной грани. — Я тогда был мелким и тупым. Специально я бы никогда и никому не причинил вред, но в тот раз… Я даже не знаю, как это произошло. Я очнулся только в тот момент, когда уже прибежал домой, но все равно понимал, что мне конец. Моя жизнь кончена и уже ничего не исправить. Я… я убил человека.

Коен вплел пальцы в волосы и растрепал их. Отвел взгляд, будто не мог смотреть на меня.

— Мне стало страшно. Тому, что я сделал нет оправданий, но мне хотелось все исправить. Хоть как-нибудь. Я не думал, что все будет так. Мне казалось, что отец Матиаса мгновенно замнет дело и откупится от родственников погибшей девушки. Я не знал, что действительно будет угроза того, что Матиаса посадят. Не думал, что от него откажется семья.

— Что? — переспросила, широко раскрыв глаза и сдвинув брови на переносице.

— Это только слухи, но я слышал, что от Матиаса отказался отец. Лишил его всего и сказал, чтобы он не возвращался домой. Учеба в этом колледже для него, как наказание. Поэтому Матиас не может его покинуть.

Сердце пропустило удар и я закрыла глаза, в этот момент ощущая ту боль, которую не описать словами.

— Мне бы очень хотелось быть для тебя достойным братом, но… я какое-то ничтожество. Постоянно влипаю в неприятности, хотя… Мне бы хотелось, чтобы ты мной гордилась. Мне стыдно. Ты даже не представляешь насколько сильно. Мне поэтому не хотелось с тобой сейчас видеться. Учебу в колледже я не выдержал. Думал, что сбегу и за пределами колледжа чего-нибудь добьюсь. Вернусь и обеспечу нам с тобой счастливую жизнь. Думал, что, уже став кем-то, смогу и перед Матиасом искупить свою вину, но… но… я опять на дне. Теперь все только хуже.

Мне стало жаль Коена, но я ничего не сказала. Отвернулась от брата, в этот момент вновь переживая свой личный апокалипсис.

Прошло несколько секунд тишины и вернулся Матиас. Он бросил Коену ключи с номерком домика.

— Вали отсюда.

Коен опустил голову и, взяв свою куртку, молча вышел из домика. Лишь проходя мимо Матиаса, прошептал «спасибо».

После того, как брат ушел, мы с Яагером остались одни и я, вновь подойдя к нему, обняла.