— Эмберианец! — зарычал вдруг Руфус и выпучил глаза.

Люций слегка удивился. Это что еще за реакция на его княжество? Старые предрассудки взыграли? Да у этого идиота сейчас глаза вылезут из орбит!

— Ты?.. Сюда?.. Посмели?

— Тебя что-то не устраивает? — Люций приподнял одну бровь. Этому приему он учился довольно долго… Черт! А за темными очками видно приподнятую бровь?

Красавица отделилась от толпы и подошла к Руфусу. Что-то прошептала ему. Люций сумел расслышать:

— … драка в школе… знаешь, что будет…

Тупой бугай молча потянулся вслед за ней, сделав вид, что гордо удаляется. Люций тоже не отказался бы удалиться вслед за этой… Сейчас он разглядел еще, что у красотки голубые глаза. Это при черных, как смоль, волосах. Ядерное сочетание! Такое ощущение, что ее создавали специально, чтобы гипнотизировать весь мужской пол.

— Товарищи, спасибо вам! — жуткое желтенькое платье и блеклые хвостики пытались трясти руку Люция, но он еще некоторое время видел только ожившие бедра и пару стройных ног. Потом проморгался.

— Первокурсники! А сейчас я проведу экскурсию! Я покажу вам все кабинеты… И все интересное тут! — голос Барбары каким-то образом сразу доставал до мозга.

— Пошли на экскурсию? — улыбнулась Алиса.

— Не могу пропустить. Тут ведь масса интересного, особенно кабинеты, — вздохнул Люций.

— Ой! — завопила вдруг над его ухом Барбара. — А вы двое, не хотите вступить в ряды школьного совета?

Люций содрогнулся. Кажется, это будет долгий день. И куда, интересно, делся брат-предатель? Надо быть начеку.

15.12.1953 год.

Первый мир

Княжество Везувиан

17 лет до начала революции

07:15 (вторник)

Аластер

Красная полоса на земле приковала взгляд Аластера. За ней заканчивался привычный мир и начинались необъятные пустынные земли, заросшие непроходимыми лесами и населенные монстрами. Человечество сумело отвоевать у них всего-то седьмую часть суши, и что сейчас творилось на остальном пространстве — не знал никто. Только здесь Аластер вдруг понял, что седьмая часть — это очень-очень мало.

Вокруг белел снег, и красная полоса на земле была похожа на полосу крови… Кто знает, а вдруг это и была кровь Бога? Ведь это он сотни лет назад спас оставшееся человечество и построил для них безопасную обитель. Вполне возможно, что границы своей империи он окропил собственной кровью.

Интересно, а как выглядят монстры? Это ужасные твари с горящими глазами и острыми клыками?.. Они иногда прорывались в их мир, и тогда Император вновь приходил, чтобы спасти всех. Но о том, как выглядят монстры, Аластер не имел представления. Возможно, вид их таков, что в свои десять лет он просто не может этого узнать, не потеряв рассудок от ужаса?

— Я тоже помню, как много лет назад увидела границу впервые.

Аластер вздрогнул, он совсем забыл, что Элизавет тут. Впервые он забыл о ней, находясь рядом!

— Я тогда подумала, насколько же хрупок наш мир, раз от полного уничтожения его отделяет всего лишь тонкая красная полоса на земле.

— А это сложно? — решился Аластер на вопрос. — Как думаешь, Императору сложно поддерживать границу?

— Думаю, его божественную сущность не так легко постичь, но я даже боюсь представить, с каким грузом ответственности ему приходится жить каждый день.

Когда Цесаревна говорила об отце-императоре, Аластер слышал в ее голосе обожание и благоговение, — точно те же чувства, что и сам испытывал к Богу.

— Досточтимая Цесаревна… — раздалось сзади.

Элизавет закрыла на мгновение глаза.

— Да, Клаус.

— С вашего позволения, нам уже пора выдвигаться, иначе вы можете опоздать.

Элизавет развернулась к распорядителю и улыбнулась, как умела только она, одними губами.

— Клаус, перестань прикрывать страх ложными обстоятельствами. Я же прекрасно знаю, ты боишься останавливаться на границе. Неужели сомневаешься в силе своего Императора?

Элизавет показала рукой на чащу леса за алой полосой. Аластеру стало не по себе, ему действительно померещилось странное шуршание… там… Он сглотнул и приложил немало усилий, чтобы не перейти на сторону Клауса и не просить Элизавет поскорее убыть отсюда.

— Досточтимая Цесаревна, позвольте, я ни на мгновение, ни единой своей частью ни коем образом не смею даже помыслить на то, чтобы… усомниться в… Императоре…

Последние слова распорядитель произнес уже шепотом.

Аластер встретился взглядом с Клаусом, и улыбнулся чтобы приободрить, но распорядитель рывком перевел взгляд на Цесаревну.