Чуть помолчав, она снова усмехнулась, с издёвкой посмотрев на Регину.

– Скольких я погубила, говоришь? О, моя сладкая, многих, – горячо зашептала она, подсев ближе и наклоняясь к её уху.

– Хочешь знать мой рекорд? Двенадцать! Двенадцать за одну ночь. Когда я выросла, я вернулась в Хвостовую крепость. Конечно же, я не помнила всех своих обидчиков. Да и столько лет прошло, наверняка многие из них сдохли или покинули эти места. Но я долго вынюхивала и выспрашивала у местных. Мне удалось узнать дюжину имён тех, кто служил в гарнизоне во время той самой Жатвы…

Регина всё больше сжималась, слушая её полубезумный шёпот.

– Кого-то я прирезала прямо в постели. Кого-то – в нужнике, со спущенными портками. Кого-то – на стене. А потом отрезала у всех причиндалы и сбросила в общий котел. Ты говоришь, что я чудовище? Что я – само зло? О, да, это так. Но я никогда не чувствовала себя лучше, чем в ту ночь. Мне казалось, что всё это время мама стоит за моей спиной и направляет мою руку. И знаешь, что? Я уверена – в ту ночь она улыбалась.

По ходу её рассказа у меня холодело внутри, а под конец и вовсе ледяные коготки пробежали вдоль позвоночника. Особенно когда я вспомнил про прядь чёрных волос в медальоне. И про кое-что ещё…

Нырять в серый мир рядом с Хестией я по-прежнему опасался, но я попробовал заглянуть туда медленно – будто не ныряешь, а лишь погружаешь лицо в воду. Ощущения были непривычные – перед глазами всё поплыло, постепенно теряя цвет и превращаясь в серые силуэты. Но сам я при этом оставался в реальности.

Над Хестией вырисовалась знакомая фигура призрака. Женщина с длинными темными волосами, в изорванном одеянии, парила над ней, трепетно согнувшись, как над младенцем, и ласково гладила её по голове страшными, окровавленными по локоть руками. Сама разбойница не могла чувствовать этих прикосновений – призрак находился на изнанке. Но выглядело это по-настоящему жутко. У меня перехватило дыхание, и я смотрел на них, как завороженный.

Призрак выпрямилась, положив руку на левое плечо Хестии и нежно его сжимая. И вдруг, почуяв что-то, вскинула голову и обернулась на меня. Облако черных волос её взметнулось, будто потревоженные течением водоросли. Я вынырнул обратно, наткнувшись на взгляд её страшных глаз, похожих на бездонные чёрные колодцы.

– Ты чего это? – разбойница недоуменно обернулась ко мне. – Дернулся, как припадочный.

– Всё в порядке, – кашлянув, буркнул я. – И отвяжись ты уже от неё. Ей и так сегодня досталось.

Хестия презрительно скривилась, но все же и правда отвернулась от Регины. Села, поджав под себя одну ногу. Взгляд её снова затуманился, и она потерлась щекой о левое плечо, будто ластилась к кому-то.

Вернулся Макс с целым ворохом вещей и принялся наводить уют. Я прихватил у него воды и отошел чуть в сторону. Выпил залпом почти полбутылки, и только тогда получилось пробить ком в горле.

– Ян! – позвал меня Харул. – Взгляни-ка…

В голосе его мне почуялось беспокойство.

Я подошёл к нему и тоже выглянул наружу. Эта сторона здания выходила на улицу, а не в соседний двор, так что можно было даже особо не прятаться от гракхов.

– Что видишь? Говорят, те, у кого в жилах течет серебряная кровь, и видеть начинают как-то по-особому.

Амальгамные линзы подсветили мне тревожно-алым обширные участки внизу, занятые побегами грибницы. Разрасталась эта зараза с пугающей быстротой. А ведь ещё день. Если ночью она растёт гораздо быстрее, то наш план с захватом пилона выглядит довольно сомнительно. Даже если мы перебьём гракхов, а им на смену никто не явится – придётся ведь разбираться и с этой хренью. И, чувствую, мало не покажется…

Впрочем, других вариантов я всё равно пока не вижу.

Приглядевшись, я отметил и ещё одну настораживающую деталь. Черные щупальца шевелились – это было заметно даже издалека.

– Кажется, наш план не сработал, – проворчал я. – Ведь уничтожение цисты должно было затормозить рост грибницы, так? А она наоборот, будто взбесилась.

– Да, я уже и сам жалею, что уговорил тебя на эту вылазку, – вздохнул Харул. – Подозреваю, что тебе удалось лишь повредить цисту, но не уничтожить. А если так… Боюсь, как бы мы не сделали только хуже…

Будто подтверждая его слова, снаружи вдруг донесся оглушительный гулкий удар. На парковке, прилегающей к зданию напротив, завизжали сигнализации у несколько машин, в которых чудом уцелели заряды аккумуляторов.

– Что там? – встрепенулся Макс, тоже подбегая к окну. – Рвануло что-то?

– Пока непонятно. Но вроде не похо…

Я осекся, потому что грянул второй подземный толчок – куда сильнее первого, так что почувствовался даже подошвами.

Асфальт на проезжей части неподалеку от здания вдруг пошёл трещинами и вспучился огромным горбом, будто снизу его продавливало нечто огромное.