В одном из убегающих я узнал Рината. Он споткнулся на бегу и кувыркнулся вперед. Но это его и спасло – шипастая булава промелькнула над ним, чуть не сбив камуфляжную кепку. Громила-гракх, рыча, ударил еще несколько раз, пытаясь прихлопнуть шустрого бойца, как муху. Но тот каким-то чудом уворачивался, перекатываясь в сторону и пытаясь вскочить на ноги. Булава ухала в газон, и выдирая её, великан разбрасывал во все стороны комки земли и дёрна.

Я ринулся в его сторону, на бегу стреляя из Испепелителя. Промахнуться мимо такой горы мяса было нереально – ослепительно-светящиеся шарики впились ему в бок и в спину, и даже за несколько метров я почуял запах паленого мяса и шерсти.

Громила крутанулся на месте, взревев еще громче. Его перекошенная яростью морда в обрамлении косматой бороды и гривы мало походила на человеческую. В пасти торчали крепкие треугольные клыки, ноздри раздувались, как у быка. Прежде, чем рвануть мне навстречу, он задержался рядом с раненым повстанцем, вдавив его ногой в газон. Протянул к нему свободную руку ладонью вниз и что-то гортанно прокричал.

Бедняга СОБРовец взвыл – страшно, истошно, срывая глотку. Поначалу даже непонятно было, почему – гракх просто наступил на него, а рукой не касался. Но от тела раненого к руке громилы вдруг протянулись какие-то прозрачные извилистые линии – кроваво-красные, как отсветы игниса. В груди же грахка – в самом центре, в солнечном сплетении – ярко вспыхнуло что-то алое, похожее на кусок раскаленного металла.

Раненый быстро затих, лицо его осунулось и посерело, щеки и глазниц глубоко запали, будто из него буквально высосали все внутренности, превратив в иссохшую мумию. Великан же, наоборот, взревел с новой силой.

– Кур’эре, ступидо! – донесся до меня чей-то возглас на арранском. – Ку эс Террас!

Оглянувшись, я увидел в дальнем конце двора Хестию. Она помогала Харулу перебраться через забор – обратно к стройплощадке.

«Беги, дурак! Это зверь!».

– Венит! – выкрикнул я им вслед. – Те порте капере пайлон!

«Вернитесь! Вы же должны захватить пилон!».

Харул, кажется, действительно остановился. Хестия что-то закричала ему, махая руками. Но дальше у меня не было времени следить за ними.

Я развернулся в сторону великана, сгорбился, принимая боевую стойку. Земля под ногами продолжала дрожать. Толчки стали такими сильными и частыми, что в доме рядом начали лопаться стекла в окнах. Большинство гражданских уже скрылись в здании, но сейчас некоторые, наоборот, выбегали наружу. Царила настоящая паника – ругань, топот ног, женские визги, отзвуки автомобильных сигнализаций, снова сработавших от подземных толчков.

Не обращая внимания на всю эту катавасию, гракх-переросток направился прямо ко мне, поигрывая булавой и с предвкушением ухмыляясь.

Свет зари, повинуясь моим мысленным командам, вспыхнул чуть ярке, меняя форму – вытягиваясь вперед еще сантиметров на двадцать и становясь чуть уже. Чтобы пробить такую тушу, понадобится клинок подлиннее…

– Дай-ка угадаю. Ты тот самый раб, что привел в ужас щенков Надзула.

Голос у великана был под стать телосложению – низкий, рокочущий. От него даже в груди отдавалось легкой вибрацией – будто стоишь рядом с мощным сабвуфером.

– Где-то раздобыл ортосские цацки, – хмыкнул он. – Похвально! Только они тебе не помогут.

– Посмотрим! – буркнул я, напряженно следя за его движениями. Старался сохранять внешнее спокойствие, но внутри был словно сжатая пружина.

Ну, давай, здоровяк, подойди поближе…

Громила приблизился ко мне на расстояние пары шагов и вдруг бросился вперед – неожиданно, и с такой скоростью, что я едва успел отреагировать. Его лапища сомкнулась в воздухе там, где я только что находился – похоже, он намеревался ухватить меня за горло. Но я ускользнул на изнанку и, пройдя сквозь противника, вынырнул за его спиной. И тут же отпрыгнул назад, даже не пытаясь атаковать. Решил перестраховаться – сработало какое-то шестое чувство.

Не зря. Великан крутанулся на месте, и навершие его булавы промелькнуло у меня перед самым носом – кажется, всего в паре сантиметров, я даже почувствовал, как лицо обдало волной воздуха.

– Ха! – с весёлым удивлением гаркнул гракх, сверкнув клыками и воззрившись на свою пустую ладонь. – Хороший фокус!

Он снова бросился в атаку, и дальше уже стало не до разговоров.

Начался уже знакомый мне смертельный танец. Я выписывал вокруг великана сложные пируэты, на секунду показываясь ему и снова ускользая на другой слой реальности. Его это, казалось, лишь забавляло и раззадоривало – он пытался поймать меня, как котёнок, играющийся с клубком. Мне же было не до смеха. Двигался он слишком резво для такой махины, и любой пропущенный удар обернулся бы для меня фатально.

Несколько раз мне удавалось зацепить его клинком, оставляя на торсе длинные порезы. Они кровоточили, но затягивались с ужасающей скоростью – буквально на глазах. Чтобы убить это чудовище, нужно было нанести ему куда более глубокую рану.

С противником таких размеров мне не доводилось раньше драться. Да что там – даже и видеть-то таких не доводилось. Я едва доходил ему до уровня плеча, а уж в весе уступал, пожалуй, вдвое. Я вроде не трус, но тут невольно начал давать слабину. Дело даже не в габаритах гракха, а в том, как он двигается при всей своей монструозности. Он куда быстрее меня! От ударов и даже от выстрелов из Испепелителя он легко уворачивался. Но хуже всего – он будто предугадывал мои маневры. Или это просто я такой предсказуемый?