— Ваша жена не хочет исцеляться, — я махнул рукой в сторону клубящейся серым фигуры и поморщился, во рту появился противный металлический привкус.

— Почему не хочет? — правитель посмотрел на женщину, осторожно подошёл к ней и попытался дотронуться, но рука прошла сквозь тело. — Почему я не могу прикоснуться к ней?

— Она ещё не до конца на ментальном уровне, — я подошёл ближе. — Я уже звал её и даже начал лечение, но она отказалась, после этого распад ускорился.

— То есть, это из-за тебя она сейчас там, — мужчина сжал кулаки, тяжело посмотрел на меня и через силу закончил фразу, — такая?

— Да, — я медленно достал из кармана фигурку кролика. — Надо прикрепить к ней якорь. Тогда распад повернётся вспять.

— Вспять? — брови мужчины взлетели вверх. — А это возможно? А я-то что сделаю? Для чего я здесь? Давай, крепи уже свой якорь и отправляй нас назад!

— Я же говорю, она не хочет лечиться, — я наблюдал за медленно падающим из дыры в голове дымом. — Почему она не хочет жить? Мне сказали, что что-то случилось.

Мужчина не отвечал. Я насчитал десять волн дыма, которые неспешно вышли из черепа, и повернулся к правителю. Тот беззвучно плакал.

— Рудо, милая моя, — голос мужчины дрожал, — не уходи. Как же я без тебя. Как же… мы же договорились быть вместе!

Фигура женщины не реагировала, но падение песка и дыма как будто слегка замедлилось.

— Мы с тобой ещё столько всего не сделали, — продолжал правитель, — столько всего не видели. Помнишь, разглядывали красивый пейзаж? Горы, снег, деревья и разные звери. Пообещали, что обязательно там побываем. Давай поедем туда! Прямо сейчас, выйдем из комнаты и уедем! Я так тебя люблю…

Мужчина зажал рукой рот, из глаз лились слёзы, его плечи тряслись. Женщина стала чуть ярче, подняла голову и посмотрела на супруга.

— Тони? — тихий голос, осознанный взгляд. — Ты плачешь? Не плачь, милый, ты же сильный.

Я подскочил к женщине и быстрым движением подключил фигурку к солнечному сплетению. Мужчина беззвучно плакал и безотрывно смотрел на женщину, словно стараясь удержать её взглядом. Канал от кролика засветился синим, от точки подключения по телу начали расходиться голубые волны.

— Рудо, — мужчина всхлипнул, — ты же останешься со мной?

— А я тебе нужна? — женщина помолчала и с болью выпалила: — Такая?

— Да! — чуть ли не прокричал мужчина.

Антониу ди Ноли, президент Заккии, смотрел на свою жену и молчал. Но его взгляд говорил красноречивее тысячи слов. Мягкие волны от якоря всё расходились по телу, поворачивая процесс распада вспять, золотые искорки начали подлетать к разрушенным участкам тела и постепенно, медленно восстанавливать повреждённую душу. Рудо словно прочла во взгляде супруга что-то очень важное, слегка улыбнулась и произнесла:

— Но если мы поедем в горы, мне нечего надеть…

Правитель засмеялся сквозь слёзы. Пора возвращаться! Я моргнул, схватился за подлокотники и больно закашлялся, в горле совсем пересохло.

— Парень очнулся!

— Как президент?

— Тоже приходит в себя, ему дурно, принесите воды.

— Первая леди в порядке, успокоительные больше не даём.

— Зарядите медпомощника, он выдохся.

— Паланте-паланте, парива-парива…

— Женщина, уважаемая, помолчите, пожалуйста! От ваших песнопений и беготни голова уже кругом. Лучше принесите воды!

Это был голос Полины Евгеньевны. Кашель удалось усмирить, в горле неприятно саднило, а во всём теле была слабость, словно мы сразу после сдвоенных тренировок на Полигоне сыграли сложную игру в волейбол.

— Рудо, милая, — послышался слабый голос президента, — Рудо!

— С ней всё в порядке, она стабилизирована, — остановил его строгий женский голос. — А вам вставать не рекомендуется. Вы потеряли сознание, нужно выяснить причину. Коллеги, есть ли ещё медпомощник?

— Два у пациентки, больше не взяли.

— Срочно спросите у коллег во дворце, нужен ещё один.

Мне поднесли стакан воды, я жадно его выпил, сразу стало значительно легче.

— Ти, — это была Ксения Ивановна, — рада, что ты вернулся. Я опасалась, что ты себе мозг спалишь.

— У тебя получилось? — донёсся до меня голос Сергея Петровича. Я кивнул, силы словно вытекали из меня, очень хотелось поспать.

— Полин, мы пойдём тогда, — мужчина требовательно посмотрел на советницу, та на секунду задумалась, посмотрела на меня, на взволнованного президента и кивнула. Профессор помог мне встать. Ноги сами вели меня куда-то, я всё шёл и шёл без остановки, во рту снова пересохло, я закашлялся. Меня посадили на мягкую поверхность, дали ещё воды, я жадно выпил весь стакан и завалился на что-то невероятно уютное.