Мужчина молчал, ему на помощь пришёл старик.

— Вот же, костюм, — пальцем показывал на меня садовник, я старался сделать недоуменное лицо, хотя внутри уже паниковал, — костюм на нём инквизиторский!

— Это не инквизиторский костюм, старик, — децибеллы нарастали, охранник ещё больше встал по струнке, а до садовника вдруг дошли вибрации голоса и он понял, что перед ним была не просто посетительница кафе. — Глаза открой уже.

— Не инквизиторский? — старик перебегал глазами с меня на женщину. — А, точно, это же какой-то ширпотреб с ярмарки. Ой, простите меня, любезный, я не хотел вас обидеть, конечно не ширпотреб, а хорошая копия. И вы простите нас, уважаемая, более не смеем отвлекать! Миш, пойдём.

— Разрешите идти? — охранник смотрел вперёд.

— Разрешаю, — махнула рукой Ольга и вернулась к завтраку. Охранник на каблуках развернулся и чеканным шагом направился к выходу.

— Наверное, он спрятался где-то в кустах и мы мимо пробежали, — донеслось до меня бормотание старика, — пойдём ещё раз посмотрим.

— Сам смотри, старый, — проворчал охранник, — я лезть в твои проблемы больше не собираюсь, мне моя работа нужна.

Дверь захлопнулась. Тишина в кафе изредка прерывалась лёгким звяканьем столовых приборов Ольги.

— Ты сытый что ли? — посмотрела на меня Ольга, и я вдруг понял, что невероятно проголодался.

— С такими хамами только так и надо, — Ольга отрезала ножом кусок омлета и положила его себе в рот, — ммм, отлично, в самый раз для утра. Ти, вот скажи мне, что можно подарить двенадцатилетней принцессе, а? Она вроде уже и не маленькая, чтобы дарить ей игрушки, и ещё не такая большая для ювелирных украшений. Я уже всю голову сломала. Чем Татьяна увлекается?

— Татьяна? — я поднял голову.

— Ну, да, принцесса Татьяна, ей сегодня двенадцать лет исполняется. Говорят, она довольно сильный менталист и с ней лично занимается тайный советник короля. Вот с этим тайным советником, кстати, я бы с удовольствием поболтала. А что это ты имя переспросил? Знаешь её что ли?

— Ну, — замялся я, — я познакомился с одной девочкой, её тоже зовут Татьяна и она тоже умеет мысленно разговаривать. Мы с ней несколько раз так общались.

— Ты тоже менталист? — подняла бровь Ольга. — Молодец. Прокачивай умение, поможет в жизни. Так что про принцессу-то? Других Тань-менталистов во дворце нет.

— Она увлекается растениями, — я вспомнил глаза Тани, полные надежды, когда она прощалась вчера вечером с растением в руке. — Только тайно увлекается, говорит, что ей не разрешают таким заниматься.

— Странные родители, конечно, — покачала головой Ольга и съела последний кусочек омлета. — Девочка сама тянется к знаниям, хочет развиваться. Она явно королевой не станет, слишком много наследников перед ней, да и я не заметила сильных интриг во дворце. Пусть занимается агрономией, в перспективе хороший министр сельского хозяйства, продовольствие всегда в порядке. О, второе блюдо! Молодой человек, вы сегодня явно в ударе!

Парень широко улыбнулся, забрал у нас пустую посуду и удалился.

— С другой стороны, — Ольга подняла бокал с водой и продолжила монолог, — раз увлечение тайное, значит, только я одна смогу ей угодить. А это хороший путь к благосклонности её папули. Есть у неё какое-нибудь предпочтение? Может, говорила, что хочет вырастить что-нибудь экзотическое?

— Нет, — прошамкал я, омлет действительно был очень вкусным, — у неё растение заболело и мы сейчас пробуем его вылечить. Вычитали, что должна помочь комбинация двух энергий, сегодня хотим попробовать.

— Заболело растение, говоришь? — задумалась Ольга. — Другими словами, можно подарить какой-нибудь симпатичный цветок на замену. Но вдруг не угадаю? Она же принцесса как-никак, наверняка у себя на уме. Надо подумать, но только после этих замечательных мини-котлеток!

За котлетками шли блинчики с сиропом, потом стакан горячего чая с пирожными в прикуску. Довольные и сытые, мы вышли в сад, Ольга коротко попрощалась и скрылась в полумраке, оставив меня наедине с тишиной сада. Шёл шестой час, было темно, только фонари освещали тропинки королевского парка. Пора идти в зал совещаний.

— Аккуратней складывай, — донёсся до меня приглушённый мужской восклик, — помнутся.

Я сбавил шаг, слова шли из-за живой изгороди, где прятался сегодняшний злосчастный куст.

— Ничего не помнутся, — ответил ему женский, — ты лучше ещё корзину принеси, видишь, сколько их тут висит?

— Конечно вижу, — продолжил ворчать мужчина, — на моей памяти это первый раз, когда в нашем саду мандарины в ноябре. Я ведь говорил, что вся эта затея с одновременным приглашением такого числа делегаций очень дурно пахнет?