Капитан подарил ей еще один восхищенный взгляд и бросился обратно к самолету, следить за погрузкой. Странно… в Дельте на нее никогда так не смотрели… может, сказывалось то, что ее отец был командиром эскадрильи и вряд ли бы проявил понимание. Двое из ее братьев – до сих пор служили в Дельте, на кой то черт переименованной в Combat Application Group, Группу боевого применения. А отец – остался в боевом составе Дельты навсегда… его застрелил какой-то ваххабитский ублюдок в Ираке, во время операции низкого профиля – low profile 3 . От осознания этого – хотелось кричать…

Она отошла чуть подальше от громадного самолета, чтобы осмотреться. Это был аэродром прямо в центре Ташкента… очень большой. Она слышала, что когда-то здесь был советский завод и тут строили военно-транспортные самолеты. Теперь здесь была американская военная база – огромные заводские корпуса прекрасно подошли под склады, а летное поле – позволяло принимать самолеты всех типов, в том числе семьсот сорок седьмые и громадные Галактики, которыми можно было перебрасывать танки.

Это был Узбекистан. Еще в начале нулевых аналитики Пентагона выпустили совершенно секретный документ, в котором перечислялись семь стран, с которыми в будущем предстояло воевать Америке, документ был для старшего офицерского состава – но почти сразу просочился в прессу. Это было попыткой обосновать и как-то обрисовать «ось зла», эффектное, но бессмысленное определение, которое дал врагам тогдашний президент США Джордж Буш. В число этих семи стран попал и Узбекистан, бывшая республика СССР, а теперь нищее, перенаселенное государство в Средней Азии, управляемое бывшим коммунистом, под влиянием исторического момента превратившимся в самовластного диктатора. Узбекистан – находился в глубине континента, и не было ни одной страны, которая бы с ним граничила, и в которой было бы американское присутствие – а потому было непонятно, как с ним воевать вообще. Но тогда все думали, что и Афганистан и Ирак – это уже «проехали» и искали новые цели. Потом, спустя много лет, когда стало понятно, что они проигрывают – за Узбекистан зацепились потому, что он был ключевой страной в регионе и, контролируя его – можно было не допустить обрушения всей геополитической конструкции, оставшейся тут со времен Советского Союза. Здесь остались достаточно приличные военные сооружения со времен СССР и укрепленная государственная граница, по ту сторону которой – бесновались талибы. Еще одной страной, определяющей расклад сил в регионе был Казахстан, громадная, в семь раз больше Узбекистана страна, при том что ее население было примерно на треть меньше. Эта страна тоже была относительно прозападной – но в ней были сильны позиции России, и потому – ставка была сделана на Узбекистан как на противовес. Еще одним основанием к тому, чтобы сделать ставку на Узбекистан были дочери его диктатора – очаровательные Гульнара и Лола имели недвижимость и бизнес в Штатах, а, следовательно – находились под контролем. И все было бы ничего, если бы не вялотекущая гражданская война всех со всеми, беженцы, просто отчаявшиеся и готовые на все нищие, эвакуированные из Афганистана представители меньшинств, имевшие солидные претензии на власть и подкреплявшие их опытными и готовыми на все бандами – бывшей полицией и армией демократического Афганистана… крепкий, убойный коктейль, в котором не смог бы разобраться, наверное, и сам Сатана.

К счастью для нее это – только транзитный пункт. Ее миссия – в Казахстане, там немного потише. Если честно – операции low profile в таких странах как эта, где нет правых, и каждый в чем-то виноват – ей порядком поднадоели.

– Мэм!

Капитан махал ей рукой от Хаммера

* * *

Хаммер был «афганский» – с дополнительным, тяжелым бронированием, но не последней модели. Когда американскую армию выводили из Афганистана – надо было куда-то девать технику. Чем везти обратно в Америку – проще было ее уничтожить на месте. Но вместо этого – они вывели эту технику сюда, по крайней мере, ее часть, оплатив этим сотрудничество с Узбекистаном на какой-то период. Теперь узбекская армия имела самый большой процент НАТОвской техники, остальные страны региона традиционно ориентировались на Россию или закупали что-то дешевое в Турции или Китае…

На выезде – стоял бронетранспортер морской пехоты и его пушка – была обращена в сторону города. Дальше – дорога резко заворачивала, был виден какой-то мусор…

Морской пехотинец просканировал удостоверение капитана и сделал знак проезжать.

Они выехали на городскую улицу, тронулись по ней со скоростью примерно тридцать миль в час – больше не позволяло состояние дороги. Улица была разбитая, вся в ухабах. Тяжелые машины переваливались с бока на бок и иногда ухабы были такие, что можно было перевернуться…

Капитан сосредоточенно рулил.

– База за городом – сказал он – это бывшая база Советской армии. Там есть ваши…

– Спасибо – отозвалась она

Они выехали на какую-то другую улицу, намного более широкую. Какая-то реклама, частично на русском, который здесь до сих пор понимает почти любой, есть и на английском. Одинаковые машинки… похожие то ли на старые европейские, то ли на японские… и на ее первую машину тоже, она купила маленькую «японку» за пятьсот долларов, чтобы не сильно тратиться на бензин. На перекрестках – полиция, кое-где бронетранспортеры. Видны следы погромов, в одном месте она увидела что-то напоминающее магазин – сожженный.

– Что здесь произошло? – спросила она, указав на магазин

– О… ничего особенного. Видимо, рэкет.

– Рэкет?

– Точно. Может быть, исламисты прислали флешку – плати закят, а то сожжем. Может быть, афганцы наехали. Многие здесь платят и муслимам, и афганцам – потому что иначе нельзя. Неудивительно, что цены такие высокие, а люди такие нищие. Этот видимо пожадничал, платить не захотел, или обманул в чем-то. Его и сожгли.

– А что такое афганцы?

– Бывшая афганская полиция, армия, эвакуированная сюда. Вы же знаете, мэм, что наше присутствие в Афганистане базировалось на национальных меньшинствах, они к нам были лояльными – а вот найти лояльного к нам пуштуна было большой проблемой. Таджики, афганцы, хазарейцы. Когда в Афганистане произошло то, что произошло – мы надавили на местные власти, чтобы они приняли беженцев. Казалось бы – есть узбеки, есть Узбекистан… что может быть проще. Но тут страна и так переселена, а местные не хотят делиться ни землей, ни властью. ООН и мы построили лагеря беженцев и новые жилые городки, большая часть помощи разворована. Местные власти не хотят давать беженцам паспорта и потому те не могут нормально устроиться на работу. Он вынуждены наниматься нелегально, а то и без денег, просто за еду. Это сбивает цены на рабочую силу и местные начинают ненавидеть беженцев. Местных – обрабатывает Аль-Каида, Хизб-ут-Тахрир, они внушают им что беженцы – не мусульмане, а предатели, продавшиеся нам и их всех надо или обратить в настоящий ислам или уничтожить. Среди беженцев есть много бывших полицейских и военных, они пришли сюда с оружием и раздобыли его здесь – для самозащиты. А так как есть нечего, и работы нет – они сбиваются в банды и начинают зарабатывать криминальным путем. Охрана наркоплантаций, похищения людей, заказные убийства, рэкет. Власти естественно не в восторге, никаких настоящих демократических институтов тут нет, а если бы и были – местные не привыкли выражать свою волю на выборах. Каждая полицейская операция превращается в боевую, на прошлой неделе в Андижане опять были беспорядки – человек семьдесят только убитых – и не только среди гражданских, эти гражданские стреляли по бронетранспортерам из РПГ, я сам это видел. Все что мы делаем тут – это сидим задницей на крышке большого котла и пытаемся ее удержать. И сидеть чертовски горячо…

– В новостях этого не было.

– И не будет. Это конец цивилизации. Конец всего. Конец обитаемого мира. Тупик. Никому не интересно, что здесь происходит… пока в Лондоне или в Нью-Йорке не взрывается очередная бомба.

Они уже шли пригородами. Все тоже самое – какие-то машины, полицейские патрули, нищие, впрягшиеся в телеги и что-то везущие.

Нет выхода.

– Откуда вы? – спросила она

– Бозмен, штат Монтана. Знаете, как там красиво…

– Я бывала там… на учениях.

– Вам надо было сходить на Гранитный пик… порыбачить на озерах…

– Вы доброволец?

Капитан криво усмехнулся

– Можно и так сказать. Работы нет… а здесь платят хорошую доплату, почти как в зоне боевых действий. Вербовщик сказал правду: несколько лет и можно выкупить дом и что-то сделать. Лично я собираюсь взять в аренду кое-какие угодья и работать проводником. Как?

– Неплохо – сказала она

– И я так думаю. Еще три года – и я уберусь отсюда к чертовой матери…