Аэтель отлетела от бугая, едва того оставила Данан. Вместо того, чтобы помогать чародейке или Тайерару, тень взмыла высоко вверх. Раскинула черные тонкие руки и несуществующим ртом издала леденящий душу визг.

— Твою мать! — заорал Стенн, бросая все и зажимая уши. Вдалеке, словно в соседней вселенной, страшно завопил Анси — его мало того, что оглушило, так еще и ожгло. Маг-стихийник из числа вражин насылал одну напасть за другой. Сначала из-за толчков из-под земли мужчинам пришлось рассредоточиться, чтобы найти устойчивые позиции. А за мгновение до крика Аэтель над Анси мелкими осколками взорвался какой-то камень. И ладно бы осыпался галькой — нет! На смотрителя полетело огненное крошево.

Данан, растерянная заупокойным визгом тени Рангзиба, потеряла драгоценное мгновение в противостоянии с фантомом. В ужасе она вскинула взор на бестелесную тварь перед собой, опасаясь, что открылась, и вот прямо сейчас со стороны восставшего духа последует удар. Но дезориентировало не только чародейку. Призраки тоже застыли и, как стало ясно почти сразу, существенно замедлились. Командор пошевелила плечами вверх-вниз: отлично, она просто испугалась, не утратив в скорости. Этим стоило воспользоваться.

Тайерар решил так же, и из сделанной стойки толчком атаковал призрачного бугая, одновременно концентрируясь на развенчании магических скреп. Мертвый увалень замер, словно споткнулся о несуществующую корягу и застрял, потом крякнул, треснул, и осыпался невесомой зеленоватой крошкой.

Бросив все, как есть, Данан шмыгнула сквозь узкие прорехи между застывшими духами к колдунам. Противники вокруг пытались поймать, задержать или нанести удар женщина. Однако каждое движение, разворот, вытягивание загребущей руки занимало уйму времени, словно призраки увязли, как мухи, в густом меду, и теперь с трудом шевелят даже кончиком пальца. Данан быстро перемещалась к цели.

Маги под защитным барьером телеманта тоже замедлились. Барьер немного ослабил чары Аэтель, но не более. Он отлично спасал от атак прямого действия, но оказывался бесполезен против ослабляющих чар.

— Скорей! — раздался голос Рангзиба. Данан оглянулась, и увидела, что Аэтель развеялась, видимо, израсходовав больше сил, чем имела в запасе. Командор мазнула взглядом по полю сражения. Будто сквозь разрываемую паутину, призраки постепенно ускорялись. Воздействие чар Аэтель заканчивалось.

Данан сосредоточилась на главном. В несколько широких шагов чародейка метнулась к колдунам. Когда она была уже совсем рядом, стихийник все-таки сумел сколдовать заклинание — Данан словно вышибло в воздух каменным кулаком. Достигнув верхней точки, командор полетела грудью вниз. Раскинула руки, тут же сплетая воздушную печать Отталкивания, которой полагалось замедлить падение женщины. В руках возникли клинки — сразу два духовных кинжала. Чародейка вонзилась ими в барьер и, раздирая его, как кошка когтями гобелен, спустилась на землю. Порванный купол сверкнул просветом бреши, и в следующий миг Данан почувствовала, как кто-то проскользнул мимо нее.

Она успела оглядеть поле боя еще раз. Ситуация складывалась отлично: Тайерар по максимуму использовал замедление времени, дарованное Аэтель, и развеял больше половины призраков по пути за Данан. Стенн отлично порубился с трупами. Или… На мгновение чародейка наклонила голову набок поражаясь увиденному: возле Рангзиба стояло сразу два Стенна! Одумавшись, командор сообразила: видимо, чтобы гному было сподручнее и надежнее держаться в ближнем бою, Рангзиб призвал какого-то духа, способного принимать чужой облик. Скорее всего, сразу, как из числа сражавшихся выпал Анси.

В Доме Призыва Данан смыслила немного, но допускала мысль, что, скорее всего, дух неспособен скопировать чародейские таланты, а только повторяет физическую оболочку. Тогда становится понятным выбор те’альдинца скопировать именно Хольфстенна — в ближнем бою гном нет-нет впадал в безумный раж, страшно веселясь и кроша все вокруг с завидной эффективностью. Это лучшее решение, учитывая, что от копии самого Рангзиба не было бы толку.

В один миг все соображения вылетели у командора из головы: течение времени возобновилось, четвертый из вражеских колдунов, наконец сумел открыть портал за Разлом, а действие зелья невидимости, наконец, закончилось. Возникая из ниоткуда за спиной телеманта, Рендел вонзил по кинжалу — обычных, металлических, из лучшей арестийской стали — мужчине с двух сторон в основание шеи. Настоящий Стенн подхватил арбалет Анси и прицелился, надеясь зацепить стихийника с его земляными чарами («Хотя бы не огненными!» — в сердцах подумал Хольфстенн). А Данан провернулась так, чтобы оседающее тело телеманта не затормозило ее движение. В один прыжок настигла заклинателя душ и росчерком духовного клинка вспорола некроманту брюхо. Болт, выпущенный Стенном, пролетел мимо. Стихийник и последний из выживших вражеских магов прыгнули в спасительную расщелину междумирья. И сколь бы не было заманчивым броситься следом, Данан остановила и себя, и Рендела: никто из них не знает, что там, по ту сторону. И проверять, чем богат Разлом, выглядело откровенно плохой идеей.

Лишившись чародейского вмешательства, бесконтрольные духи над полем сражения со свистящим шипением потянулись кто вверх, кто — к ближайшему живому созданию. Парочка даже надвинулась на Данан, чей духовный клинок в форме кинжала в одной из рук переливался багряными оттисками силы. Но цели не достиг никто: спустя несколько секунд призраки развеялись, будто их не было. Тайерар догнал Данан и с молчаливым требованием спросил: «Что тут у вас?».

Проход за Разлом исчез сразу, как в нем скрылись опальные маги. Однако скол остался, поблескивая прямо в воздухе небольшой стеклянной прорезью, внутри которой билась жила сочного солнечного цвета.