— Нормально, — ответила женщина посаженным голосом. — «Тебе-то что знать о собрании командоров?». — Почему вы спрашиваете?

Тайерар оказал ей честь и сказал прямо:

— Потому что я не доверяю магам. Думаю, вы могли понять.

Данан коротко рассмеялась, чем ввела мужчину в замешательство. Что тут смешного? Смешно ей, значит?! Он вперился в Данан сердитым взглядом и только открыл рот, как внезапно замер. А что он собирается делать? Отчитать ее что ли? Едва ли это уместно, особенно здесь, в Калагорне. И к тому же наверняка неэффективно: Данан же не перестанет от этого быть магом и не прекратит смеяться над тем, что кажется ей смешным.

Порой невозможно иметь дело с самодостаточными людьми, вздохнул Тай.

Чародейка молчала, и мужчина постарался как-то вывернуть из возникшей безмолвной неловкости в русло более непритязательной беседы.

— Надеетесь, смех заставит его величество уехать отсюда? — спросил он больше для того, чтобы просто спросить.

Чародейка хмыкнула:

— Было бы отлично.

Проклятье! — рявкнула Данан сама на себя.

Она же не собиралась тут точить лясы с этим практически незнакомым человеком! Просто сделать так, чтобы Дей увидел, что они не пытаются убить друг друга и, удовлетворенный, поскорее вымелся из Калагорна! Так почему беседа никак не закончится? Чародейка осознала, что не в силах разобрать, кто из них двоих кого разговорил — она Тая или наоборот.

— Мне казалось, вас многое связывает. В конце концов, вы позволяете себе даже при посторонних звать его величество по имени.

Женщина чуть повела головой, словно безмолвно спрашивая: а что, в этом что-то особенное?

— Вы правы, — заговорила Данан вслух, — нас с Деем действительно многое связывает. Но это вовсе не означает, что я согласна со всеми его взглядами и убеждениями. Диармайд верит, что вам нужна помощь, а мне — надсмотрщик. Но, видите ли, я выросла в Цитадели Тайн. У меня уже был надсмотрщик. Надзиратель, — поправилась чародейка. — И если спросить меня, то я считаю, что Дей нас здорово недооценивает, рыцарь-капитан.

Тай по-прежнему не мог отвести от женщины взгляд. Он ведь вроде как искал её вчера-сегодня, чтобы обсудить какие-то важные насущные вопросы: что входит в его обязанности? Что он должен делать? Есть ли у смотрителей какой-то устав, который он, не будучи смотрителем, обязан соблюдать? Должен ли взять на себя тренировку бойцов? Должен ли помогать с отчетами? Признаться, пока ему приходилось выполнять обязанности стража-коммандера в разрушенной Цитадели вместо лентяя, что официально занимал этот пост, Тай не испытывал от бумажной работы какого бы то ни было удовольствия. И поэтому искренне надеялся, что здесь, в Калагорне, хотя бы до этого не дойдет. Будет что-то практическое, весомое.

Вот, что он хотел обсудить с леди-командором. А вышел совсем иной разговор. Зато, куда более открытый.

— Что ж, — напомнила о себе Данан, не понимая, что происходит за высоким светлокожим лбом и остекленевшими глазами, взор которых не сходил с её лица, но едва ли на деле видел его. — Увидимся, капитан.

— Да, — пробормотал Тайерар, услышав свой голос будто издалека. — Да, увидимся, — повторил осмысленно, однако чародейка уже отдалилась на несколько шагов. Мужчина посмотрел командору вслед, потом, все еще хмурясь, возвел глаза на балкон. Интересно, знает ли Данан, что Диармайд ушел оттуда уже довольно давно?

Влажные ветра с моря продували портовый город Кадфаэль почти насквозь. Невысокий каменный форт Айоло в западной стороне прежде служил резиденцией штатгальтера — во времена, о которых уже и не вспомнить. После Четвертой Пагубы он пришел в запустение и на долгие годы оказался заброшен. Фирин, эльф-колдун, облюбовал это место лишь несколько лет назад. Форт был откровенно бесхозным, и для него, отшельника с завидным колдовским опытом, подходил идеально.

Высокий и худой, Фирин оправил полы потрепанной мантии и, опираясь на посох, шагнул навстречу визитеру. Он принял последнего в зале, который, судя по всему, прежде использовался для официальных приемов. Сегодня здесь тянуло затхлостью и сквозняком одновременно, по стенам ползла паутина, а в некоторых углах плесень. Фирин не придавал значения. Во-первых, он нечасто сюда захаживал. Во-вторых, он не был королем или чем-то вроде. Он использовал форт как оплот, где его никто не достанет. Он не нанимал кавалькаду слуг и не обладал какой-нибудь особенной магией, способной заставить метлы и щетки прибираться самостоятельно. Гирлянды, гобелены, блеск — все не про него. Он навел порядок только в спальне и в кабинете, куда никого не пускал, отыскал того, кто стал готовить еду. На остальное Фирин наплевал.

Визитер в одежде наемника стоял, опустив голову. Он уже сообщил главную новость и теперь ждал, что скажет маг. Фирин поглядел на мужчину придирчиво, сощурился. Может, врет? Может, контроль над разумом перестал действовать? Эльф покосился на посох. Длань Безликого, легендарный артефакт, за коим в последние века гонялись все, от отшельников до королей, давно нашел свое место в его, Фирина, руках. При должной силе колдуна, посох позволял поработить разум каждого, кто подвергался другим заклинаниям, сотворенным с его помощью. Прежде поддерживать контроль над большим количеством умов не выходило. Посох нуждался в улучшениях, поскольку долгое время оставался лишь частью того, чем на самом деле должен был быть. Одно из таких улучшений — кольцо Надежда Пророка, увеличивающее исходящую силу чародея-обладателя — Фирин нашел в решающий день Шестой Пагубы, когда пал Темный архонт. А другое — и последнее из трех компонентов, необходимых для создания оружия вопиющего могущества — Фирин поручил найти наемнику, что стоял с опущенной головой.

— Значит, — заговорил колдун, — у тебя есть несколько человек подходящей внешности?

Наемник кивнул.

— Да, господин. У нас есть полтора десятка эльфов. Из них я могу рекомендовать трех как отличных убийц.

Фирин, замерев на миг, принялся ходить перед наемником туда-сюда, размышляя. Он не особо заботился, что того утомит молчание или недосказанность: мужчина подчинен воле посоха, он будет безропотно стоять так до тех пор, пока не получит приказ о чем-нибудь еще. Посох в руках эльфа, мерно отбивал каждый шаг.