— Можно без добавления — господин! — ну и зря ты в полемику полез.

— То есть мы с Вами из одного сословия? — я даже удивленно вытаращил глаза.

— Не сравнивай меня с собой, чернь! Я убиваю благородных и высокородных, как ты — низшее создание — можешь пытаться ко мне примазаться? — ой, я похоже задел что-то личное.

— Я понял. Ну раз я все равно умру, за принца сколько дают нынче? Мне не для себя, второй наследник уточнял. — блин, как же его просчитать. Не бьется никак.

— О! Это был удачный контракт! Представляешь — пять тысяч! — да что б его, если всплывают такие суммы, то проще сразу ползти на кладбище, но, вот черт, — помирать то не хочется совсем.

— То есть за меня пять, а за пятнадцатилетнего герцога — пять тысяч? Обидно даже как-то! — нет, не пойму, что с ним делать, даже пластика не выдает. Это не дуэль. Вот блин горелый. Что еще придумать?

— Ну для простолюдина, ты неплохо стоишь, если по расценкам судить! — парень пожал плечами. Меня передернуло.

— Я понимаю, но все же, мне было бы приятнее, если бы стоимость была выше! — ну раз идет на контакт, грех не воспользоваться.

— А ты точно простолюдин? — странный вопрос. — Все-таки фразы ты строишь не так, как будто из деревни приехал.

— Безусловно! — а что я еще могу сказать? — Я полнейший двухбуквенный. А, кстати, они сказали, почему заказали и меня?

— Конечно! Потому что ты спугнул двух предыдущих убийц! — вот жесть. За что? Нельзя было просто заставить уснуть? Хотя я не поддался действию яда. Вот черт!

— Удивительно! Но они послали Вас — теперь вопрос будет решен наверняка. — больше смысла в болтовне нет.

— Конечно! — ощерился он. — И ты поймешь разницу между не опытными убийцами и мной!

— Даже не сомневаюсь! — зажигаю свой меч. — Так в чем разница?

— Сейчас поймешь! — он бросается ко мне, а в руке у него появляется короткий нож, овальный с кончиком сзади. Кажется, такой используют при разделке шкур. Офигеть.

Он стремительно сокращает дистанцию и ныряет под мой удар — в партер. Вот черт, теперь мой меч не преимущество, он — неповоротливая оглобля. Твою то мать.

Противник метит в шею, но я уклоняюсь, и он режет мне плечо — больно, блин. Он на возврате заставляет меня сделать шаг назад, и левая нога остается впереди. Я знаю следующее место удара — внутренняя часть бедра, там есть какая-то артерия. Невероятным усилием я заставляю себя упасть — подбираю нижние конечности и устремляюсь лицом в пол, но вместе со мной падает и мое оружие. Если попаду — это финал. Убийца отскакивает, и это дает мне время снова занять стойку.

— А ты неплох! — от опытного мужчины это достойная похвала.

— Слушай, а ты вообще думал, что им проще не отдавать тебе пять тысяч, а прикопать на заднем дворе? — надо продумать стратегию боя. Противник очень опытный.

— У меня серьезные покровители! И меня советовали очень важные люди! — убийца ухмылялся, но я заметил: мозги заработали.

— Не думаю, что они гарантировали оплату, или, того больше — жизнь! — Посеять семена сомнения — победить в войне. Вообще, я и сам думаю, что ему на шею камень привяжут и концы в воду. Зачем он нужен? Пять тысяч золотых? Бред какой-то.

— Даже если я не убью принца, ты видел мое лицо. — отлично, хоть так, но спасу герцога, наверное, авось зачтется.

— Я понимаю, но и ты пойми, сдаться я не могу. — насколько бы он не был хорош, но опускать руки нельзя, я сам себя не пойму.

— А я бы предложил сдаться, могу оставить тебе жизнь, но, если ты пропустишь меня к герцогу. — задумчиво продекламировал убийца.

Зачем ему оставлять меня в живых? Не за чем. Как только я перестану бороться, он меня просто убьет. Живым я не нужен ни в каком качестве. Более того, я могу назвать три причины, которые ему не позволят это сделать: я видел его лицо — свидетели не нужны никому; я его цель — захочет проверить, заплатят ли ему по контракту и как отработает схема с оплатой; я стою на пути к его главной цели — если он соврал по поводу устранения наследника, то ему жизненно необходимо меня убрать.

— Конечно! Я так и поверил! — ухмыльнулся я. — Ты готов?

— А зря! Я хотел тебе помочь! — старая пластинка, нового ничего нет?

Мы сталкиваемся, он уводит мое оружие вниз и проскакивает в партер. Наносит удары ножом, режет уже все подряд. Вот черт! Моя циркуляция не справляется! Множество ран появляется на моей шкуре, убийца уже не метит в болевые и болезненные точки, просто пытается измотать восстановление. Да твою мать!

— Сука! — я отскакиваю от него и отпугиваю взмахом меча, нечего ко мне приставать, я не девушка.