Шрифт:
Он аккуратно отставляет ее в сторону, окидывает взглядом композицию.
Удивленно поднимает бровь.
Ну да, есть, чему удивляться.
Парни стоят в изумлении, Костян воет, выгнув ладонь в неестественной позе, а рядом я. Держу Костяна.
– Отпусти его, – командует хищник, оценивающе глядя на меня.
Ну, я не Костян, слова сразу понимаю. И отпускаю.
Мамонт отпрыгивает, шипит, потирая запястье, а потом глаза его наливаются дурной краснотой:
– Ах ты, твааарь!!!
Я разворачиваюсь, привычно опускаю руки, напрягая и чуть сгибая ноги.
Большой шкаф. Должен упасть громко.
– Костян, завали.
Резкий жесткий окрик. И Костян… Подчиняется. Это очень забавно выглядит: только что несся на меня локомотивом, готов был в пыль растоптать, а тут прям словно на стену натолкнулся.
– Гаденыш, тварь мелкая…
– Костян!
Остальные тупо молчат, пялятся на меня, на своего приятеля, на хищника, лениво изучающего меня. И вот есть четкое ощущение, что он меня просчитал. И позу мою, нарочито небрежную, и выражение лица. И руки опущенные.
Ох, как мне все это не нравится!
Ну надо же так напороться в первый же день учебы!
Главное, чтоб Зуб не узнал, а то ведь точно к батарее прикует…
Не могу я без шума, ну вот никак не получается.
Ничего же не делаю для привлечения внимания, вообще!
А оно само… привлекается!
– Полурослик, а ты у кого тренируешься? – задает вполне закономерный вопрос хищник.
– Ни у кого. Это случайно все получилось, – бурчу, пряча глаза и отступая в сторону.
– Ну да, ну да…
Больше не собираясь участвовать в дискуссии, разворачиваюсь и топаю прочь с места событий.
Ощущая на себе пристальный изучающий хищный взгляд…
Ох, черт…
– Спасибо! Сенечка! Арсик! Спасибо тебе!
Лола догоняет меня, не стесняясь окружающих, словно и не заметивших недавних событий, обнимает, целует куда-то в шею, щекотно и мокро.
– Спасибо! Ты – настоящий! Понимаешь?
Я пытаюсь вывернуться в панике и смущении, но соседка, цепкая, как клещ, не отпускает. Виснет на мне, благодарит, чуть ли не со слезами, словно я что-то нереальное делаю, а не веду себя, как обычный парень, в присутствии которого обижают девушку.
– Ну хватит, ладно тебе… Я ничего такого…
– Нет! Ты – настоящий герой! Ты их не испугался! Спасибо!
И тут она целует меня в губы. Долгим горячим поцелуем.
А я до такой степени офигеваю, что даже не уклоняюсь.
Вокруг опять толпа, улюлюкают, хлопают…
И на глазах у них отпихивать девчонку… Ну как-то глупо.
В итоге она отлипает сама, блестит глазками, вытирает интимным жестом мои губы от помады.
Я поднимаю взгляд и натыкаюсь на компашку придурков. Они никуда не ушли, тоже смотрят шоу.
Костян злобно бубнит что-то себе под нос, машинально потирая запястье. Блин, как баба, честное слово.
Его приятели разглядывают нас не улыбаясь, но и без напряга.
Хищник смотрит хмуро и спокойно. Переводит взгляд на Лолу, потом опять на меня, отслеживает, как она губы вытирает, усмехается.
А затем подмигивает мне и уходит.
Следом за ним, в фарватере, топают его друзья.
А мы идем в противоположную сторону, на очередную пару.
Вся эта тупая ситуация не занимает и пяти минут.
А вот икаться мне, чувствую, будет долго.
3. Зубовный скрежет
Ржавое корыто, которое Зуб почему-то считает машиной, я замечаю не сразу.
Куча впечатлений от первого учебного дня, да к тому же еще и в библиотеку забежать пришлось. Я, правда, не понимаю, зачем в век повальной дистанционки и интернет-обучения еще и по книгам учиться, но, как оказалось, тут все по старинке. По крайней мере, у некоторых преподов.
Короче говоря, учебников набирается штук пять, и тащу я их в руках, потому что в рюкзак не лезут.
Лола взволнованно щебечет рядом, она, кажется, на полном серьезе решила, что я – ее герой и ее парень. Ну, тут, как бы, облом тебе будет, кудряшка.
Я иду, мрачно продумывая пути отхода, потому что надо как-то от нее отвязываться. Не конкретно сейчас, а вообще, в перспективе.
Мне лишнее внимание ни к чему, хожу себе, учусь, никого не трогаю.
А тут, со способностями Лолы влипать в неприятности, да помноженными на мою постоянную идиотскую карму…
Впору к Зубу в плен проситься самостоятельно. Хотя… Я и так у него в плену, можно сказать. В вынужденном. Которому не рады ни тюремщик, ни пленный.