Из открытых ран быстро сочилась густая кровь. Я схватил его за комбинезон и отвел руку, чтобы ударить Рики, но силы стремительно меня покидали. Сжатый кулак опустился, колени подогнулись, и я упал на землю. Мысли вернулись к сестре. Я испытывал лишь сожаление и стыд, что не смог ее защитить.

Грудь сдавило, дышать стало больно, каждый вдох давался с трудом. Мое тело свалилось на теплый бетон. В руках уже не было силы. Ладонь раскрылась, и с пальцев соскользнул маленький листок бумаги.

Я не мог оставить сестру.

Только не в руках чудовища.

— Скажи ей, что она победила, — забормотал я, едва выдавливая слова.

Я попытался упереться руками о землю, но они подогнулись, и я упал обратно. От вспыхнувшей новой волны боли я взвыл, перед глазами образовалась пелена.

— Что здесь такое? — я увидел серые ботинки начальника тюрьмы.

Я низко зарычал, внезапно ощутив прилив сил. Вытянув вперед руку, я сильно дернул его. Потеряв равновесие, он охнул и свалился на бетон, а я стал подтягивать себя, фактически полз по его телу, пока начальник пытался выбраться из-под меня.

— Отвали! — рычал он, стараясь перевернуться, а я, тем временем, схватил упавший нож.

— Я сказал: передай ей, что она победила, ублюдок, — проскрежетал я, я потом вонзил ему нож между ребер.

Лилиан действительно победила.

Это было последней мыслью, прежде чем темнота, наконец, окутала мой разум.

Я то терял сознание, то снова выплывал из забытья.

Я помнил, как кричал, когда меня зашивали. Конечно, эти ублюдки и не подумали использовать обезболивающие.

Помнил лазарет. Белую палату. Звуки работающих приборов.

И еще помнил ее.

— Ты сделал верный выбор, Мэйсон. А теперь отдыхай. Твое выздоровление выбьет нас из графика, но мы переживем это. Я искренне восхищаюсь твоей любовью к сестре. Тем, на что ты готов ради семьи. Выздоравливай побыстрее, мой песик.

Помнил холод ее губ на моем лбу, прежде чем Лилиан оставила меня одного в послеоперационной палате. Оставила, чтобы позже освободить из тюрьмы Луизианы, распахнув для меня врата нового ада.

Две недели спустя…

Когда я переступил порог тюрьмы, солнце в небе обжигало, опаляя всю Луизиану изнуряющим жаром. Я прикрыл глаза, чувствуя, как припекало кожу. Пот скатывался по спине. Перед тем, как выпустить, мне вручили запечатанный пакет с разным дерьмом — вещи, которые были тогда были при мне. Одежду, из которой я давно вырос. Порванный бумажник с двумя долларами, фотографию Далии и несколько квитанций. Бросив пакет в мусорное ведро, я прошел мимо охранника и позволил себе вдохнуть полной грудью, лишь когда ворота остались позади. Два гребаных года. Наконец-то я вышел из тюрьмы.

Воздух действительно пах иначе, когда ты на свободе. Я втянул влажный воздух через нос и выдохнул.

— Свободный воздух чертовски великолепен, — усмехнулся я, а потом повернулся, пойдя по улице длиной в милю или около того, чтобы взять такси и уехать отсюда подальше. Я не знал, куда именно, черт возьми, но у меня была целая миля впереди, чтобы придумать. Когда я стал спускаться по усыпанному гравием тротуару, рядом затормозил черный седан. Я замедлил шаг, увидев, что он совсем остановился, и из него вышел мужчина в костюме, распахивая передо мной заднюю дверь.

— Залезай.

Не было нужды наклоняться, чтобы узнать этот злой голос и ощутить отвратительный аромат ее духов, просачивающийся через дверь и душащий меня, перемешиваясь с жарой и влажностью. Ощущение легкости, которое я почувствовал, выбравшись из этой адской дыры, сменилось страхом, быстро напомнившим, почему я заключил сделку с дьяволом.

Лилиан скользнула на сидение рядом, освободив мне место и похлопала по нему.

— Не заставляй меня повторять. Сейчас же.

Мои глаза блеснули огнем, который всегда горел ярко и сердито, когда речь заходила о Лилиан. В груди зародилось рычание, когда я все же сел на заднее сидение.

— Этот рык… Знаешь, женщины в наши дни очень любят таких грубых плохих парней. Ты должен использовать эти свои качества с осторожностью. У кого-то может сложиться неправильное впечатление, — она провела рукой по сидению, а потом опустила пальцы мне на бедро.

Я немедленно поднял ее запястье и отшвырнул от себя.

— Где моя сестра? — потребовал я холодным тоном.

Лилиан протянула мне папку, но отодвинула, как только я потянулся за ней.

— Не так быстро, малыш. Сперва мы должны обсудить некоторые правила.