Потом он спустил ее платье с плеч до талии и ниже, пока оно не упало на пол. Элис осталась стоять перед ним, как он и предполагал, лишь в одном черном кружевном белье. От внимания Элис не ускользнуло, как его заинтересованный взгляд быстро обежал ее всю. В его глазах вспыхнуло торжество.

– А, ты все-таки выполнила мое задание?

Элис залилась краской. Заметив это, Кальсада хрипловато рассмеялся, что привело ее в полное смятение. Она чувствовала себя полной идиоткой, стоя перед Мигелем в лифчике, трусиках и с валявшимся в ногах платье. При этом обжигающий мужской взгляд пристально исследовал каждый дюйм ее тела. Он же, в отличие от нее, был полностью одет и сохранял достоинство.

Однако подобное положение сохранялось недолго, ровно столько, чтобы пальцы Элис успели расстегнуть оставшиеся пуговицы на рубашке Мигеля. Ее губы в этот момент были прижаты к его рту. Но поцелуй тоже оказался коротким: в ту секунду, когда половинки рубашки разошлись, Элис отстранилась, потому что желание увидеть наготу Мигеля перевесило удовольствие, доставляемое его губами и языком…

Мигель меньше всего ожидал, что Элис примется ласкать его так, как он ласкал ее. Тем не менее она занялась именно этим, и прикосновения ее пальцев к обнаженной груди заставили его со свистом втянуть воздух. Услыхав странный звук, Элис на миг замерла, подняла глаза и встретила выражение наслаждения в темном бархатном взгляде. Тогда она с непередаваемой чувственностью облизнула губы влажным языком, чем окончательно сразила Кальсаду. Потом она вновь опустила глаза и принялась увлеченно выстраивать дорожку из прохладных поцелуев от одного мужского соска к другому.

– О-о! – застонал Мигель. И закрыл глаза, потому что губы Элис, язык и нежные пальцы властно увлекли его в мир изысканной неги…

Как же давно хотелось ей прикоснуться к нему! И каким чудесным оказалось это в реальности. Он откликался на каждое ее движение. Его дыхание стало прерывистым, темные шелковистые волоски слегка вздыбились, приподнялись над смуглой кожей.

Однако Элис хотела большего и получила желаемое, когда он, вынырнув из сладостного морока, высвободил руки из рукавов. Обретя свободу, он вновь прильнул к губам Элис. Та обняла его за шею, а он подхватил ее под ягодицы, приподнял и прислонил спиной к стене. Жар разгоряченной зоны меж ног Элис обжег Кальсаду. Вдобавок она начала двигаться, подсознательно следуя собственному внутреннему ритму. Ни один мужчина, в жилах которого течет кровь, не смог бы перед этим устоять.

В каждом действии Элис сквозила врожденная чувственность. Он видел это и не мог поверить своему счастью: как ему удалось отыскать такую женщину? Похоже, она ничуть не смущается. Она желает близости и даже не пытается скрыть своего вожделения. Интересно, Боб тоже видел ее такой?

Стоп! – сердито прозвучало в мозгу Мигеля. Недоумок, зачем ты приплетаешь сюда Роберта?

– Что-то случилось? – спросила Элис, мгновенно почуяв перемену в его настроении.

– Нада! – бросил тот, не осознавая, что говорит по-испански. Однако тревожное выражение дивных голубых глаз вмиг обуздало вспышку гнева, а вернее, направило ее на него самого, по собственной глупости испортившего такой прекрасный момент. – Ничего, дорогая. Просто я хочу тебя, вот и все. Ты хотя бы представляешь, что делаешь со мной?

– Да.

Этот короткий ответ словно выдернул вилку из розетки, от которой питалась ярость Мигеля. Обретя прежнее состояние духа, он увидел в глазах Элис выражение, которого давно ждал. Теплое, затуманенное, оно напомнило ему о снедавшем его с первого дня встречи желании увидеть, какие чувства отразятся в глазах мисс Слейтон, когда он проникнет в нее…

Ситуация явно переменилась. Мигель до поры держался пассивно, но сейчас он вновь стал таким, каким хотела видеть его Элис: властным, настойчивым и сильным. Пристально глядя ей в глаза, он взял ее руку, все еще обвивавшую его шею, и поместил на застежку своих брюк.

Это был безмолвный приказ закончить его раздевание. У Элис сильно забилось сердце: если он заметит ее неуверенность, он переменит мнение о ней.

– Ну же! – произнес он, поднимая руки к плечам Элис и просовывая пальцы под бретельки бюстгальтера. Затем он с дразнящей медлительностью потянул тоненькие лямки вниз.

Заключительный этап взаимного раздевания поднял накал страсти до наивысшей отметки. Очень скоро две кружевные чашечки оказались сдвинуты с полной упругой груди, которая совершенно не нуждалась в поддержке. Элис прерывисто вздохнула, когда Мигель впервые прикоснулся к ее нежным округлостям. Его палец медленно обвел каждую из них, и они слегка разбухли, налились в ответ.

– Ну же… – повторил Мигель, возвращая Элис к невыполненной задаче. – Расстегни брюки. Дотронься до меня. Я тоже хочу испытать удовольствие, такое же, как и ты…

Он знал, о чем говорит, потому что видел лицо Элис. Ее голова была запрокинута, губы приоткрыты, глаза затянуты поволокой, а сознание витало где-то далеко. Поэтому когда пальцы Элис принялись возиться с застежкой брюк, Мигель поздравил себя с маленькой победой: ему удается управлять ею даже тогда, когда она пребывает в состоянии полузабытья.

Однако это достижение оказалось иллюзорным: как только Элис нечаянно царапнула Мигеля ноготком, мышцы его живота мгновенно отреагировали, а внутри словно взорвался тепловой шар. Боже, подумал он, зажмуриваясь от удовольствия, а ведь она еще не добралась до самого главного…

Это было истинное блаженство. Пока Элис разбиралась с застежкой, он нежно ласкал ее соски кончиками пальцев. Дыхание Элис сразу стало прерывистым. Где-то в отдаленном закоулке ее сознания сидела мысль: если это испанский способ заниматься любовью, то как в таком случае выживают их женщины?