Кветка приблизилась к Венцеславу, чтобы высказать свое беспокойство:

— Упыри могут последовать за нами. Если Зорграш собирался предать нас…

Венцеслав оборвал ее взмахом руки:

— Склепорожденный предал нас, коснувшись трупа и разбудив ночных охотников. Как говорится в старой пословице нашего народа: «Дела твои покажут сердце твое». Зорграш показал себя предателем. — Он оглянулся на шагающего позади Омида. — Да, трупожоры могут последовать за нами, но лучший способ избежать их внимания — идти вперед, а не назад. Чем ближе мы окажемся к склепу-крепости, тем меньше вероятность, что падальщики пойдут по нашему следу.

Оракул кивнула:

— В жилах упырей сохранилось грубое подобие жизни. Испорченной, оскверненной черной некромантией Нагаша, но тем не менее жизни, сущности, противостоящей злобным духам, которые служат леди Олиндер. Фантомы, обитающие на Поляне Висельников, напали бы и на трупоедов, и ночные охотники склепа-крепости — тоже. — Она всплеснула руками, хотя в дрожащем свете факелов движение осталось почти незаметным. — Воистину идти вперед — лучший способ избежать их внимания. Слишком углубляться в туннель они не осмелятся.

Для Венцеслава вопрос казался решенным. Кветка же по-прежнему сомневалась. Она вспомнила, как на Бельвегродский маяк привели пойманного где-то упыря. Ученые досконально исследовали его. Омерзительный выродок, внешне так похожий на человека… Сходство это только усиливало ужас, который он вызывал у всех. Острые клыки, кривые когти, организм, достаточно крепкий, чтобы отторгать большинство ядов… Страшный образчик. Самые яркие воспоминания остались у ученой о том, как упырь вырвался из клетки и принялся носиться по маяку — бегал он гораздо быстрее людей-преследователей и даже быстрее натравленных на него собак. Так что сейчас Кветка представляла целую стаю таких же чудовищ, преследующих отряд, стремясь настигнуть людей прежде, чем те доберутся до территории, на которую упыри не рискнут посягнуть, — как, по крайней мере, утверждала Оракул под Вуалью.

— Опасность, возможно, следует за нами по пятам, — сказала Кветка Гаевику, специально приотстав, чтобы поговорить с ним. — Меня беспокоит, что упыри пойдут в туннель за нами.

— Ты веришь, что Зорграш предал нас трупоедам? — спросил Гаевик.

— Предал или нет, упыри ждали, что нас убьют на Поляне Висельников. Но мы сбежали, и было бы самонадеянно считать, что они так просто отстанут.

— Ты обсуждала это с Венцеславом?

Кветка кивнула.

— И он, и Оракул под Вуалью думают, что нам лучше всего продолжать идти. Чем ближе мы к владениям леди Олиндер, тем меньше вероятность преследования. — Она мрачно оглянулась. — Гаевик, я видела, как быстро бегают эти твари. Им ничего не стоит нагнать нас. — Она кивнула на факел в руке чародея. — И им не нужен свет. Они способны найти нас только по запаху.

Гаевик, кажется, хотел ее успокоить, но не успел он заговорить, как позади них зазвенел крик. Чародей резко развернулся, вскинув выше факел. С губ его срывались слова заклинания: он призывал магию. Факел полыхнул сверхъестественно ярко, и мерцающий зеленоватый свет выхватил из тьмы уродливые силуэты.

— Упыри, — охнула Кветка, узнав эти горбатые фигуры с широченными, ощеренными ртами и длинными когтистыми руками.

— Тащи Омида! — крикнул Гаевик, концентрируя силы для вызова второй вспышки. Ослепленные ярким светом, упыри скорчились, прикрывая лица и скуля, как паршивые псы.

Кветка бросилась к солдату. Упыри атаковали Омида сзади, в клочья располосовали когтями его куртку. Но когда ученая добралась до него, он поднялся и, пошатываясь, двинулся за ней, прочь от каннибалов, временно удерживаемых магией Гаевика.

— Бегите! Скорее! — рявкнул на них Венцеслав. Других он уже отправил в туннель, подальше от упырей.

— Они настигли нас! — выкрикнула в ответ Кветка, но капитан только махнул рукой и поспешил следом за Оракулом.

— Иди! — взвыл Гаевик. — Я продержу их, сколько смогу.

— А что будет, когда тебя не хватит на очередное заклинание?!

Омид дернул ее за руку, заставляя Кветку бежать.

— Он знает, что делает. Пошли.

Кветка вырвалась из хватки солдата.

— Я не оставлю его. Иди за остальными.

Что ж, Омид не стал медлить и кинулся догонять Венцеслава.

Упыри снова поползли вперед, и тут факел вновь ослепительно полыхнул. Трупоеды опять отпрянули, прикрывая лица. Их глаза, отразившие свет, навели Кветку на мысль о шакалах, рыскающих вокруг костра. Отряд преследовало десятка два упырей. Пытаться сдержать их в одиночку было самоубийством.

— Ты не можешь остаться здесь, — попробовала урезонить чародея Кветка. — Они улучат момент и навалятся на тебя всем скопом.

— Магия протянет дольше, если я ограничу силу чар. Просто свет, чтобы ослепить, а не огонь, чтобы уничтожить. — Он вновь произнес заклинание, метнув в зашевелившихся упырей сгусток зеленого пламени.

— Это не сработает, — предупредила Кветка. — Они не тупые животные…

Предостережение опоздало. Пока одни упыри изображали лобовую атаку, другие выковыривали из стен камни. И теперь они вырвались вперед, прикрывая глаза одной рукой, а другой — бросая импровизированные снаряды. Град камней обрушился на чародея и выбил из его рук факел.