– И это битва сил должна нас сильно заботить? – Аратарн спрашивал, но в глазах его уже читался ответ.

– Должна. – Снежный Маг выпрямился, пальцы сжались на древке посоха, и серый туман поспешно отступил ещё дальше. – Мёртвые чуют такое первыми, правда, мало кто их может услышать. А когда слышат, не понимают или отмахиваются.

– Мы понимаем. Мы не отмахиваемся, – нетерпеливо выпалила Лидаэль. – Как это меняет наши планы?

– Никак, дочка. Идём вперёд, смотрим и слушаем.

…Они быстро оставили позади прибрежные пальмовые рощи и пробирались теперь каменистым руслом высохшего потока. Вокруг царила недобрая тишина, путникам по-прежнему не встретилось ни одного живого существа, даже мельчайшей мошки.

Плот отвратительно скрипел по сухим, словно черепа валяющихся в пустыне мертвецов, валунам. Чем дальше удалялись они от берега, тем более дикой и странной представала страна – казалось, тут поработал молот какого-то исполина, вдребезги разбивая, а потом перемешивая друг с другом горы, долины, леса и степи. То тут, то там к небу вздымались неправдоподобно острые скалы, каких не бывает в обычной природе: дожди и ветра непременно затупят каменные грани и навершия.

– Как здесь кто-то мог жить? – удивлялась Лидаэль. – Ни дорог, ни развалин – ничего!

– Здесь всё было. – Горджелин подбросил вверх слепленное из белого пара крылатое существо; оно медленно взлетело, неспешно, словно облачко, поплыло к западу. Маг прикрыл глаза.

– Разузнаёшь дорогу, отец?

Горджелин молча поднял палец – мол, погоди. Пришлось ждать.

– Торный путь заканчивается. – Чародей встряхнулся, повёл плечами, словно сбросив тяжкий груз. – Этого я не ожидал, признаюсь. Тут словно сама земля начинает ходить ходуном, у скал вырастают ноги – или, скорее, они плывут, словно киты в океане. Раньше такого не было. Я знаю.

Никто не стал спрашивать, откуда.

– Когда-то, – глухо откашлялся Горджелин, словно сам рассказ давался ему с трудом, – когда я очутился здесь впервые, всё было не так. Руины эльфийских городов, рухнувшие мосты, заваленные тоннели, брошенные поля; всё было опустошено, да, но я видел и следы битвы, и следы отступлений. Я не нашёл тогда то, чего искал, и долго, очень долго тут не появлялся. За это время успели высохнуть и вновь наполниться озёра и реки, леса отступили перед пустыней и вновь отвоевали своё, однако вот такой мешанины я не предполагал. Подобного нет нигде в Хьёрварде. Что-то варится здесь, что-то совершенно непонятное, и, боюсь, нам придётся заняться ещё и этим.

Лидаэль с Аратарном переглянулись. Она первая протянула руку.

– Мы готовы, – бросила легко, небрежно, словно речь шла о совершеннейших пустяках.

– Умная ты у меня не по годам, – буркнул чародей. – Всё верно. Земля, вода, воздух и огонь – их словно кто-то замесил в котелке, да и поставил на незримое пламя – пламя магической силы.

– И что же варится?

– Увидим, Аратарн. Смотри, как бы не пригодилось наследство отца твоего, Губителя…

– Я – не он, – возразил Аратарн. – И никогда им не буду. Вообще не представляю, как отец был рождён, какой мощью владел, как её заполучил…

– Верно рассуждаешь, – одобрил Горджелин. – Тайна Губителя тоже занимала меня, поскольку и он оказался замешан в нашу историю; тайна его и Возрождающей.

– Если Губитель был послушным слугой Молодых Богов, зачем потребовалась сила, равная ему, но противонаправленная?

– Видать, не до конца послушным он был, дочь.

– И никто не знает, куда исчезла эта Возрождающая, – напомнил Аратарн. – Хотя… иногда мне кажется… кажется… – он вдруг покраснел.

– Что это она должна была сделаться твоей матерью? – проницательно заметил Снежный Маг. – Я думал об этом, немало. Тоже донельзя таинственная личность. Помните последнюю битву?..

– Ещё б не помнить. – Аратарн потёр темя, словно вновь вспоминая бушевавшее вокруг них с Лидаэлью пламя.

– Возрождающую выпустили Новые Маги. Словно они были не то её тюремщиками, не то стражами её опочивальни – помню как сейчас, Владычица Молний закричала первой, что идёт Губитель, а Повелитель Рек велел Царице Теней освободить «их единственную надежду», как он выразился [2] .

– И потом отец с ней сгинули, – мрачно закончил Аратарн.

– С тем, чтобы уже никогда не появиться в Хьёрварде, – докончил Снежный Маг. – Не думаю, что ты отыщешь его под этим небом, друг мой. Я потому и согласился помочь, что поиск наш будет куда как долгим.

Аратарн и Лидаэль переглянулись.

– Ты, досточтимый, знал, что поиск мой не увенчается успехом?

– Конечно, – заметил Равнодушный. – Ты очень силён, кровь Губителя горяча в тебе… и она привела б тебя к отцу, пребывай он в сей ойкумене. Но его здесь нет, я уверен. Не знаю точно – никто не знает! – но уверен. Добавлю ещё, что, быть может, тебе не стоит его и разыскивать, чтобы потом не разочароваться итогом поисков.

– Это почему же?

– Твой отец покинул Хьёрвард, схватившись с Возрождающей. Две силы, призванные уравновесить друг друга. Скорее всего, они созданы были так, чтобы, полностью истощившись, замереть на долгие века, если не тысячелетия, в какой-нибудь тихой заводи Великой Реки Времени. В её затонах могут тянуться годы и десятилетия, в то время как для Молодых Богов, измысливших сие, пройдут считанные мгновения. Такие места отыскать нелегко, но что это для Ямерта и его присных! Нашли бы. Так, во всяком случае, поступил бы я с абсолютным оружием.