Одного слова "алло", услышанного боссом, хватило для того, чтоб он побледнел, как полотно. Достав свой бумажник, кинул деньги на стол. Тихо рассмеявшись в кулак, мы взяли деньги и ушли.

– А как он переливался из цвета в цвет, – хохочет подруга, садясь в машину. – Эти двое круто с ним поступили. Только бы узнать причину.

– Никогда не думала, что имя Саньки так поможет в чём-то, – признаюсь я.

– Я не понимаю, почему он тебе не нравится. Вот реально. Высокий. Широкоплечий парень. А ещё зеленоглазый. Чертовски сильный и сексуальный.

– Но сердцу не прикажешь, львёнок, – говорю, останавливая машину возле магазина сладостей. – Давай купим торт и пойдем к ребятам. Мне нужно поговорить с ними. Завтра наверняка уеду.

– Ты думаешь, он с тобой согласится? Ведь это же означает, что ты расстанешься с ним.

– Даш, мне всё равно. Для меня сейчас самое важное – папа. А потом мама. Без него я уж как-нибудь проживу, – произношу с шуточными нотками. – Если суждено быть вместе, то будем.

– Ни фига не будете. Он просто сильно настаивал, чтобы ты дала ему шанс. А ты даже целовать его не хотела. Боже… какая ты…

– Фригидная? – перебиваю. – Я просто не люблю его, Дашка. И всё. Хватит каждый раз говорить одно и то же.

– Ладно, прости. Просто… он действительно классный. Пойми правильно, он мне нравится, но как Колька, то есть как брат.

– Чёрт, смотри на тучи. Кажется, ливень будет, – закрываю неприятную тему.

– Давай через задний вход войдём, сюрприз сделаем.

– Ну, давай, – соглашаюсь.

Девять часов вечера. В такое время никого в зале не бывает. Но сейчас слышен какой-то мужской смех… и женский?

– Странно. Может, Юлька здесь? – мои мысли произносит вслух Даша.

Открываем дверь. Тихий скрип эхом разносится по залу. А находящаяся там пара резко оборачивается в нашу сторону.

– Боже… – стонет подруга.

ГЛАВА 2

– Боже… – стонет подруга.

Мой "парень" без футболки, в одних джинсах с расстёгнутым ремнем и ширинкой, обнимает за талию мою подругу детства – Юлию. На ней белое платье, грудь приоткрыта, и видны чашки красного бюстгальтера.

– Юлька? Что это значит? – спрашиваю с недоумением. – Как ты могла?

– Что, я, по-твоему, не могу влюбиться? – отвечает. – Все должны любить тебя?

Прикрываю рот рукой. Не верю своим ушам. Как она может так поступить? Мы больше пятнадцати лет знаем друг друга. Вместе учились, гуляли. Рассказывали все свои секреты. Делились всем, что у нас есть. Ели из одной тарелки, в конце концов. То, что они вместе, не так разозлило, чем тот факт, что они держали меня за идиотку. За моей спиной шушукались. Бог знает, какие гадости в мой адрес говорили. Смеялись надо мной. Противно от самой себя! Как я могла дать ему возможность целовать меня? Жутко. Мерзко.

– Вера, прости! Я не хотел, чтобы так получилось, но я… – заговаривает Саша.

– Заткнись! – перебиваю. – Вы отлично подходите друг другу! Подлые и мерзкие личности, не умеющие ценить чувства других. Подавитесь своей… любовью!

Выхожу наружу. Мне тут делать нечего. Слышу, Дашка что-то кричит внутри, но не могу разобрать, что именно. У меня в голове шумит, а перед глазами туман. В горле пересохло. Сжимаю кулаки от злости.

– Верка, меня подожди, – бежит за мной подруга.

Завожу машину. Пора уезжать. Мама давно настаивала, чтобы я в город к Лике поехала. Пришло время.

– Вер, котёнок. Да ну их, а? Пошли в жопу оба, – пытается успокоить. – Не стоят они того. Юлька что-то орала про огромную любовь. Что ты, типа, времени не уделяла ему. А Саша сидел на полу, взявшись за голову. Только я не понимаю, раз они "якобы" без ума друг от друга, почему он так разволновался. Там другая тема была, но какая – не знаю.

– Мне пофиг, Даш, прекрати, – твёрдо говорю. – Любить стараешься – не получается. Работаешь днём и ночью, чтобы проблемы семейные уладить – тоже не удается. Он же знал, что я не могу, как Юля, с ним так часто быть. Зачем не оставлял меня в покое? А она? Как я ничего не замечала? Обидно, Даш. Унизительно. Больше ни единого слова.

Полная тишина. Слышатся только звуки дождя, бьющие по крыше автомобиля.

Я приняла решение – уезжаю.

– Добрый вечер, папа спит? – нахожу маму на кухне. Обнимаю, целую в щёку.

– Да, напился и уснул, – холодно отвечает.

Она не хочет, чтобы я тут оставалась. Не может видеть, как я мучаюсь. Как устаю после работы. Материнское сердце болит. Ведь всегда они работали для меня, для моего будущего, а сейчас наоборот.

– Я уезжаю, мам.

– Куда? – смотрит сначала с удивлением, а потом прищуривается, словно не верит.