Тот лихорадочно пробежался по листам.

— И всё? — В его глазах читалось облегчение.

Посмеялся про себя.

— Подписывай.

Муженёк, быстро подписав, придвинул листы мне. Судя по всему, мысленно он уже убежал отсюда в неизвестном направлении.

— Документы доставай.

— К-к-какие? — спросил, вздрогнув.

— Мозги не делай. Про отца Лениного.

Он нервно потёр шею. Видно, что задумался, какой дать ответ.

— У меня с собой только копии… не стал брать оригиналы сюда. — Ответ правильный. Видимо, включил мозг и не стал врать.

— Оригиналы где?

— Дома у меня. В тумбочке лежат, которая в спальне…

— Это единственные документы, в которых фигурирует её батя?

— Которые можно использовать против него — да! — быстро ответил он.

— Если врёшь…

— Нет, это правда! Клянусь! Я забрал их у отца с работы и спрятал дома.

— А ты не самый сообразительный парень, — сказал устало. — Дай Грому ключи, он съездит за ними.

Гром протянул руку, и муженёк трясущимися руками полез в карман пиджака.

— Можно я пойду? — привстал он, думая, что мы получили всё, что хотели, но Череп положил ему руку на плечо, и тот сел обратно.

— К чему спешка? Мы ещё так мало знакомы! Деньги планировал мои потратить, а теперь собираешься убежать? К тому же у нас остаётся ещё одно очень важное дело, — сказал, показывая Грому, чтоб ехал за документами.

Он, кивнув, вышел. Было видно, что не хочет пропустить представление. Гимнастка тем временем принесла бутылку виски и разлила по бокалам.

— Пей, — велел муженьку.

Тот не пил, видимо, боясь, что напиток отравлен. Сделал глоток только после того, как я опрокинул бокал.

— Пей, ещё, тебе пригодится, — посоветовал ему.

Муженёк выпил залпом. Его истерия забавляла. Такой смелый с бабами и такой трус со мной. При одном воспоминании о том, как от его удара на лице Лены проступил красный след, сцепил руки в кулаки. Хватит тянуть. Пора сделать то, что планировал, чтобы больше никогда не видеть этого барана.

— За своё поведение нужно ответить, — сказал сквозь зубы.

Муженёк заёрзал, думая, как слинять.

— Что мне нужно сделать? Простите меня! Я не хотел никого обидеть! Не так понял, и всё! Хотите, я Лене сейчас позвоню и принесу извинения?! Всё сделаю!

Я, соскочив с места, взял его за ворот.

— Ты больше никогда не будешь ей звонить! Усёк?!

Тот закивал так поспешно, что голова болталась, будто на шарнире. Швырнул обратно на стул, понимая, что ещё немного — и ударю по этой наглой роже. И не факт, что смогу остановиться. А если помрёт? Было бы хорошо, но это чёртово обещание… К тому же для него я приготовил кое-что поинтереснее. В это раз синяком под глазом не отделается.

— Вытяни руку, — сказал ему.

— З-з-зачем?

— Если босс сказал вытянуть — ты берёшь и делаешь! — гаркнул Череп и схватил его за руку.

Тем временем Гимнастка принесла блюдо, закрытое крышкой.

— Это я приготовил для тебя, — сказал муженьку, подмигнув.

Гимнастка подняла крышку, на блюде лежал хорошо наточенный тесак. Муженёк резко вскочил, но мои псы не первый день в деле. Усадив его обратно, крепко держали, положив его руку на стол.

Я, взял тесак.

— В некоторых странах тем, кто берёт чужое, отрезают руку, но, так как ты ещё не успел украсть у меня, обойдёмся лайтовой версией, — с этими словами проверил заточку тесака. — Правильней было бы взять потупее, но я всё-таки гуманный человек, — сказал, хохотнув.

— Отпустите меня!!! — заверещал муженёк, понимая, чем запахло.

— Отпущу, как только донесу до тебя одну истину. — Подошёл ближе, пододвигая бутылку виски. — Выпить не хочешь? — предложил ему.

— Выпустите меня!!! Я всё сделаю!

— Как хочешь, — сказал, отхлебнув. — Знаешь, я очень хотел бы больше никогда не видеть твою рожу. Но как быть уверенным в том, что мы больше не встретимся? Правильно: кому-то из нас пришлось бы помереть. Но так как Лена, несмотря на твоё поведение, просила тебя не убивать, сделаю нашу встречу наименее приятной, — с этими словами ударил по его указательному пальцу.

Муженёк заверещал так громко, что уши заложило.

— Это за ту оплеуху Лене. Надеюсь, у тебя отобьёт желание махать руками. — Удар и ещё минус палец. — А это за шантаж. — Получилось почти ювелирно. Муженёк орал и скулил что-то нечленораздельное. — Это за план по добыче денег. — Ещё удар. — А это бонус лично от меня, — замахнулся, делая заключительный удар.

Залив кровью весь стол, не почувствовал должного удовлетворения. Разве это полноценное наказание за всё им сделанное? К тому же хотелось иметь гарантию того, что Лена никогда больше не обмолвится с ним и парой слов. Но обещание есть обещание…