Грунт нанесло сюда ветрами из треугольного проема между плитами перекрытия. Они провалились в этот проем, продавив тонкую преграду из забивших щель камней, присыпанных кизеритом.

— А на Земле бы ноги себе переломали, — заметил Алекс Батлер, оценивая расстояние, которое он и Флоренс преодолели в свободном падении.

— И руки тоже, — добавила нанотехнолог. — А потому вновь: виват Марс!

Да, они действительно находились внутри кодоннады. Скорее даже, не колоннады, а перехода, отделенного от внешнего мира каменными стенами и плитами потолочного перекрытия. Пол перехода тоже был каменным, а не золотым, выложенным такими же, как и вверху, плитами, без зазоров пригнанными Одна к другой. Колонны, отстоящие в каждом ряду метров на десять друг от друга, являлись не более чем декоративным элементом — хотя, возможно, первоначально здесь была именно колоннада: два ряда колонн, поддерживающих перекрытие, — и лишь потом, в силу каких-то соображений или обстоятельств, древние автохтоны достроили стены, превратив Доступную для проникновения в любом месте извне, равнины, колоннаду в закрытый переход, своего рода туннель на поверхности. Вероятно, были у них на то свои веские причины.

— Нам чертовски повезло, Фло, — задумчиво сказал Алекс Батлер, направляя луч фонаря к потолку. — Может быть, это единственная сдвинутая плита на все шестнадцать километров. Как важно бывает оказаться в нужном месте!

— Особенно если прикинуть вероятность нашего попадания именно в это нужное место, — заметила Флоренс.

Ареолог покосился на нее:

— Ты хочешь сказать, нами управляют? Дергают за ниточки?

Флоренс пожала плечами и медленно процитировала:

— «Кто мы — куклы на нитках, а кукольщик наш — небосвод. Он в большом балагане своем представленье ведет...»

— Хайям, — уверенно сказал Алекс Батлер. — Уважаю Хайяма. Думаешь, он прав?

Флоренс кивнула:

— Да, я верю в судьбу, в предопределенность. И коль мы здесь оказались, значит, так и должно было случиться. Кукловод задумал что-то свое...

— А если бы мы здесь не оказались, значит, должно было бы случиться что-то другое, — с легкой иронией подхватил Алекс Батлер. — Мы бы долго бродили вокруг Сфинкса и нашли бы какой-то другой вход. Или не нашли бы. Хотя я вовсе не уверен, что этим путем мы доберемся до ворот. Может где-нибудь там, впереди, потолочные плиты и вовсе отсутствуют и все засыпано до самого верха. Давай-ка переговорим со Свеном, пусть тащит сюда трос сами не вылезем.

— И камера наверху осталась, — сказала Флоренс. — Я ее с перепугу уронила.

По рации обрисовав Торнссону ситуацию и завеяв, что они с Флоренс живы и здоровы, Алекс Батлер предложил пилоту поискать в грузовом отсеке м0дуля трос и принести его сюда, к вездеходу.

— Вездеход вижу, — сказал Торнссон. — А вот вас не вижу.

— Не волнуйся, Свен, у тебя с глазами все в порядке, — успокоил его ареолог. — Было бы гораздо более удивительно, если бы ты нас увидел.

— Уединяетесь? — вкрадчиво осведомился Торнссон. — Ну-ну. Нашли укромное местечко?

— Почему бы и нет? Хоть на часок укрыться от ваших любопытных глаз. — Алекс Батлер подмигнул Флоренс, светившей нашлемным фонарем прямо ему в лицо. — Ты особенно не спеши, пожара нет, мы тут пока походим, посмотрим. Надень шлем на всякий случай, мало ли что... Да узлы, пожалуйста, на тросе завяжи, а то я в последний раз лазил по канату еще в школе.

— Может, экскаватор подогнать? — насмешливо предложил Торнссон. — Опустим ковш в вашу тихую нору и выгребем вас.

— Нет, экскаватор не надо, — мягко отозвался ареолог. — Это лишнее. Пусть Лео работает, не стоит его отвлекать. Брюзжать начнет, потом пива с ветчиной потребует. Прямо здесь и сейчас.

— Помнится, мой племянник, пребывая в нежном возрасте, вечно умудрялся влезть в единственную лужу на всей дороге, — задумчиво сказал Торнссон. — С годами это прошло.

— Хочешь сказать, мы впадаем в детство? — вступила в разговор Флоренс.

— Это касается только нашего Орфея, — ответил Свел— Ты, Флосси, пребываешь и будешь пребывать в вечной юности. Как древнегреческая богиня.

—Ладно, леди и джентльмены, поговорили — подвел черту Батлер. — Давай, Тор-С-Молотком, топай сюда с тросом. Конец связи.

— Конец связи, Орфей-Гитарист.

Настроение у них продолжало оставаться отменным, и на душе было так же ясно, как ясен был безветренный марсианский день.

— Ну что, пойдем потрогаем эти древности руками? — предложил ареолог, вставая.

— Пойдем, — согласно кивнула Флоренс.

Они спустились по склону, ступили на каменный пол и медленно направились вперед, освещая фонарями однообразные стены без каких-либо надписей или рисунков.

— А плита ведь не сама собой с места сдвинулась, — заметил ареолог. — Ее когда-то сдвинули. С определенной целью. Попробую реставрировать ситуацию, хотя бы в общих чертах.

— Давай, Алекс. А я послушаю.

— Марсианское общество, как и любой другой социум, не было однородным, — раздумчиво начал Алекс Батлер, разглядывая темные, грубо отшлифованные стены. — Там были свои группировки — политические, религиозные, финансовые, фанов «Чикаго Буллз» и фанов «Лос-Анджелес Кингз», Майкла Джексона и Бритни, в общем, какие угодно свои кланы, и они не только соперничали, но и враждовали друг с другом. Комплекс Сидонии был возведен поклонниками сирруша, Змеедракона, того, что на бляшках. Сирруш был земным, то бишь марсианским, воплощением какого-то главного божества. Местного Мардука.