— Увы, — Майоров повторил свой жест с руками. — Но я могу сделать это за вас. Куда надо подъехать?

— К территории кирпичного завода. Тело находится там. Я тоже туда подойду и буду ждать.

— Будет сделано, товарищ Быстров. Накручу их так, чтобы они всё побросали и срочно выехали на место, а то, между нами говоря, в здешнем отделении милиции ещё те работнички! Мышей не ловят!

— Нам не мышей, а преступников ловить нужно, — заметил я.

— Да вы сами поймёте, когда их увидите, — засмеялся чекист.

Меня выдворили за пределы участка, но на сей раз через КПП со шлагбаумом, через которое буквально несколько минут назад выехало авто.

Не удивлюсь, если сейчас оно вывозило типа в сером. Впрочем, он мог смело оставаться и тут. Никто не собирался сдавать его мне.

От бессилия хотелось наброситься на чекистов с кулаками, но поступить так — означало сыграть в их пользу.

Нет, мы пойдём другой дорогой. Правда, ещё не знаю, какой именно.

На прощание Майоров пожал мне руку и снова заверил, что обязательно известит о том, как прошли поиски.

Я сквозь зубы процедил, что с нетерпением буду ждать от него известий.

По дороге я увидел, как сверкнули фары легковой машины, выезжавшей с кирпичного завода. Вряд ли это был какой-то другой автомобиль. Наверняка, туда заглянули чекисты. Правда, оставался вопрос — зачем.

Ответ на него я нашёл, когда понял, что труп Тихонова куда-то исчез. Сомнений не осталось: это чекисты забрали его с собой. Скорее всего, спрячут так, что с собаками не найдёшь.

От злости я едва не прикусил себе губу.

Как же хреново, когда приходится в одиночку играть в эти игры.

Сейчас, как никогда, мне была нужна трезвая и холодная голова.

Майоров не соврал, когда сказал, что накрутит местную милицию. Наряд прилетел так быстро, словно они находились где-то поблизости, и вид у милиционеров был встревоженный донельзя.

— Вы, товарищ Быстров? — подбежал ко мне невысокий, какой-то квадратный мужчина.

— Я.

— Рад знакомству. Гусев, начальник отделения. Ну, показывайте, где тело?

— Боюсь, что нечего показывать, — устало вздохнул я, представляя дальнейшие разборки.

Не удивлюсь, если на меня потом накатают телегу и чекисты и местные менты. А во что это выльется — лучше не думать.

— То есть? — удивился Гусев.

— То и есть: нечего. Пока я гнался за бандитом, его помощники забрали труп.

По взгляду Гусева я понял, что он мне не верит от слова «совсем».

— Ладно, я всё в рапорте напишу, — сказал я.

— Тогда поехали к нам в отделение, товарищ Быстров, — предложил он.

— Поехали.

Служебная повозка доставила нас к кучинскому отделению милиции: унылому деревянному строению в один этаж.

Гусев привёл меня в свой кабинет и любезно одолжил бумагу, ручку и чернила.

Я стал сочинять рапорт, стараясь, чтобы он меньше всего походил на записки сумасшедшего. Само собой пришлось отбросить мою гипотезу, что во всём замешаны сотрудники ГПУ во главе с Майоровым. Пока ещё рано катить на них бочку — уж больно неравные силы.

Тем временем Гусев осведомился у меня — не желаю ли я позавтракать. Получив положительный ответ, отправил посыльного в лавку и организовал для меня перекус в виде чая с бутербродами.

Он же помог мне сесть на ближайший поезд в Москву.

Прямо с вокзала я отправился на телеграф, где, отстояв очередь к окошку, отправил короткую телеграмму Насте и Степановне с просьбой пока повременить с приездом в Москву.

И пусть я очень-очень соскучился по моим дорогим людям, чем меньше я буду уязвим для врагов, которых, похоже, успел тут нажить, тем больше развязаны руки.

Не хочу, чтобы Настя и Степановна подвергались из-за меня опасности.

Не приведи бог, с ними что-то произойдёт, а виноват в этом буду я.

Я же тогда с катушек слечу, буду рвать и метать, а так же убивать направо и налево без всякого суда и следствия.

Глава 23

Как я и думал, люди Майорова никого не нашли, о чём мне по телефону сообщил он собственной персоной. Трудно поймать преступника, когда ловишь самого себя.

— Видимо, произошло какое-то недоразумение, — сказал Майоров.

Вроде с нейтральной интонацией, но я ясно прочитал в его словах усмешку.