Вот и хорошо!

Рассчитался, погрузились в такси и направились к реп-точке. По пути Нанако выдавала школьные слухи, суть которых заключалась в том, что в школе я больше никогда не появлюсь, потому что получил предложение переехать в США от самого — барабанная дробь — ихнего министерства культуры! Ржака!

Рассказала и о Белой Молнии — он нашел какую-то девушку с который провстречался уже неделю, что для нынешнего Кейташи случай небывалый. Остепеняется? Попросил Нанако продолжать наблюдение.

Далее рассказала о детях якудзы — Хэруки я о них не спрашивал, потому что для слежки и сбора сведений у меня есть специальный юнит. Минами перевели в другую школу — тоже в Уцуномии, но, судя по всему, договорной брак благополучно распался. Жалко детишек. Сам же Кеиджи ныне на слоте изгоя, постигает всю прелесть коллективного игнора. Грустит, само собой, но к бывшим друзьям не подходит, несмотря на то, что мои добрые подруги активно ему сигнализируют. Ладно, посмотрим, что из этого выйдет.

Позвонил в звонок — в этот раз шаблон сломался, потому что открыла Гвен Стефани. Поздровались, пренебрегли поклонами (Нанако заранее проинструктирована, что гадзинам кланяться нужно только в ответ), и певица повела нас внутрь, весьма приятно покачивая обтянутыми коротенькими шортиками бедрами.

— Мой брат пишет песни! — Оторвала меня от гипнотического зрелища Гвен.

— Респект! — Машинально ответил я.

— Я ему передам! — Обернувшись, улыбнулась она, — Я поговорила с мистером Кастеллом, и он сказал, что ты не будешь против включить особо удачные песни брата в наш репертуар!

— Если он так говорит, значит так и есть, — Пожал я плечами, — Записывайте "демку", послушаю, одобрю! — Улбынулся в ответ, — Все равно мои суперхиты нужно разбавлять.

— Возьмешь свои слова назад, если мой брат тоже напишет "суперхит"? — Подмигнула она мне.

— Не, просто дам хороший процент!

— Так даже лучше! — Хихикнула она.

Три часа — и песня готова! Отметили это дело колой — нефиг бухать перед воздерживающимся мной! — я толкнул коротенький спич о том, какие они все молодцы, выразил надежду, что так будет и дальше, и мы попрощались уже надолго — на прощание обнялся с Мицуо, Иоичи, и, исключительно ради собственного удовольствия, с Гвен. Весьма приятно пахнет чем-то навевающим ассоциации с драйвом и опасностью. Забавный выбор духов. Поручкался с продюсером, он пообещал держать меня в курсе дела — а попробовал бы он не держать! Ему "Хонда" глаз на задницу натянет!

— И в родной Уцуномии как будто стало чего-то не хватать, — Пожаловался я Нанако, когда погрузившийся в микроавтобус коллектив тронулся.

— Иоши-сама сильно привязывается к людям! — Поделилась наблюдением Нанако.

— Прикипаю всей душой! — Не стал я спорить с очевидным, — И почему такси еще не вызвано?

— Простите, Иоши-сама! — Покаялась Нанако и достала мобильник.

В машине успокоил совесть (ну ты и самодр, Иоши, у самого ручки отвалятся такси вызвать?!), протянув Нанако первую половину "Людей в Черном".

— Эксклюзив для моей главной фанатки! — Пояснил я.

— Спасибо за доверие, Иоши-сама! — Поблагодарила меня сталкерша со счастливой мордашкой, аккуратно принимая пачку листов.

Хе, а ведь были времена, когда моей единственной фанаткой была Сакура-семпай. И не так уж давно это было. Доехали до съемочной площадки — сегодня у нас вечерне-ночные съемки — представил Рейми моего секретаря, получил в ответ "понимающую" ухмылку. Люди любят проецировать свои пороки на других. Умничка-Нанако, поняв, что я тут по большей части "чтобы было", держалась рядышком и развлекала, задавая нарочито-глупенькие вопросы и с умильной мордахой выслушивала мои нарочито-важные ответы. Хорошая игра, но...

— Уже половина девятого, а тебе еще домашку делать, — С сожалением прогнал я Нанако с площадки, — И в школу завтра рано!

— Я могу не спать пару дней подряд! — Попыталась она отказаться, но я был неумолим.

Съемки закончились около часа ночи, но все "мои" предупреждены, так что проблем не возникло, кроме храпящего на диване в гостиной деда Казумы. И я знаю, зачем он здесь! Аккуратненько прокрался мимо, направился к лестнице, но, не заметив, активировал примитивную ловушку в виде привязанного к нитке колокольчика.

— Попался! — Радостно подскочил дед.

— Ты как и не спал! — Оценил я его бодрый вид.

— Совершенствуй свое тело много десятков лет, и оно станет послушным механизмом! — Выдал он прописную истину, — А теперь иди переодевайся! В школу тебе не нужно, так что выспишься завтра!

— Будто мама Хомура позволит, — Вздохнул я.

— Выспишься после тренировки! — В полголоса, чтобы не будить родных, рявкнул дед Казума, сложил руки на груди и даванул меня взглядом: — Знаешь, Иоши-кун, меня радует, что во время тренировок ты выкладываешься на полную, но твои попытки избегать их — оскорбительны!