«Никто кроме нас!».

Клерк и мои спутники очень странно на меня посмотрели. А клерк ещё и добавил:

— Посмотрим, посмотрим, что скажут.

— Чего это он? — спросил я у Бурхеса.

— Нагловатый девиз, обе части при том, думаю отправят на утверждение его куда повыше, — ответил тот.

Я посопел, и промолчал. Не буду же говорить про российский десант им, не поймут. Едем домой, хмель ещё не выветрился и кураж в жилах есть.

— А что может отметим наши награды? — спрашиваю больше для проформы, знаю, не откажутся.

— По бабам? — оживился Бурхес.

Но у меня воспоминания о борделе не очень, чуть не проткнули там, поэтому решительно говорю:

— Никаких баб, ты что вечер в компании боевых друзей на баб сменяешь? — и вижу полное одобрение в глазах гвардейцев.

— Смотря каких баб, — мнется старик. — Я бы на три титьки поглядел!

— Вот ты неистовый, — с одобрением смотрю на него. — Дам потом тебе увольнение до утра, поедешь три титьки щупать, может ещё отличия найдёшь, между ног, например, что ни будь болтаться будет.

— Граф, а Хасана позвать? — пробасил Борил.

— Сначала решим где, а потом уже позовём, — решаю я.

— Можно и позвать, вон мальца послать, правда есть риск нападения на дом, но там одни рабыни и рабы, не жалко их. Ну кроме Лиски, готовит она отменно, — соглашается Бурхес. — А где я вам скажу, знаю я одно заведение по пути домой, на границе города и пригорода, там такая атмосфера!

Едем в заведение, и полное впечатление, что попали в бордель. Официантки все до пояса голые!

— Ты куда завез нас? — оборачиваюсь к магу и закрывая глаза Кастину, мал ещё смотреть на баб.

— Господа, желаете отдельный кабинет? У нас сегодня ив общем зале хорошо, артисты выступают, — не слышно появился из-за спины распорядитель.

— Хрен с тобой, давай тут останемся, — говорю для всех. — Нам лучший кабинет!

Нас отводят, действительно в шикарный кабинет, недалеко от сцены и с хитрыми дверьми, я такие тут в первый раз видел, с они прозрачные только изнутри, нас не видно, а нам сцену видно хорошо. Ну и вообще всё дорого богато. Алкоголь расшевелил мой аппетит, и я заказал от души, ну и другие себе заказали. А через пять минут понесли закуски, и мне пришлось закрывать глаза пацану ещё раз, ведь блюда внесли две голые по пояс официантки с разноцветными узорами на теле.

А следом за девочками в кабинет ввалился молодой верзила под два метра ростом и шириной с Борила, а это не маленькая тушка. На одеждах виднелся вензель принца, надо же, голубая кровь пожаловала. То есть парень — сын какого-то короля, и не из бедных, судя по обилию золота на теле и шикарной одежде. Хорошо хоть он без оружия.

— Куда! Шлюхи! К нам идите, я вас год ждать буду? — завопил он, не обращая на нас сидящих никакого внимания.

Хрясь — отвесил он леща по личику официантки. Голова её мотнулась и капли крови попали на меня, хорошо хоть блюда успела поставить на стол.

— Ггггосподин принц одну минутку, и мы у Вас, Ваше блюдо ещё не гггготово, — закричала вторая официантка, заикаясь и пятясь назад.

— Порву, — зарычал детина и направился к ней.

Я не стал, ждать продолжения, выяснять и требовать объяснений, когда конфликт неизбежен, бей первым и бей сильно, чтобы сразу не встал. Мало ли как дела дальше пойдут. К тому же выпитое просилось наружу в виде куража. Ой, нельзя мне пить, я ещё с Земли знал это и не пил. Правда обычно я честно всех предупреждал, «мне пить нельзя». Тут это было излишним, и я бью родовитого хама в колено тяжёлым кованым сапогом, он спотыкается, его ведёт в мою сторону, и он нарывается на мой апперкот. А вложил я в удар всю массу своего тела, выкрутив его при подъёме со скамьи. Тушка падает, приложившись ещё и носом о стол. Хруст переносицы обычно не слышишь, если она не твоя конечно, а тут мы услышали. Стол содрогнулся, тарелка подпрыгнули, кровь принца ливанула на пол.

— Ничего у них кровь не голубая, — морщась, потираю отбитый кулак.

— Граф, надо ему кровь остановить, — Бурхес моментально принялся лечить тушку.

— Что за быдло посмело мне мешать! — ору в голос в надежде ещё подраться, ибо хочется! — Бурхес, ты чей друг? Мой или этого скотины?

— Твой, потому и лечу его, — явно матерясь сквозь зубы, отвечает маг.

Официантки таращатся в испуге, Кастин смотрит на меня как на бога, а гвардейцы деловито вооружаются, предчувствуя кровопролитие. Как ни странно, но никого следом не видно.

— Он что один тут бухал? — спросил я у девочек которые настроились дать дёру.

— С дамой, но приехал с охраной, та снаружи здания. Это постоянный клиент, никто ему тут не перечит.

— А сам он кто? — уточняю у всезнаек.

— Как вовремя задался этим вопросом, — язвит Бурхес. — Нос и челюсть залечил, колено не в моих силах, могу его пробудить от обморока.

— Это Судри, принц Центрального королевства Цон, — пояснила одна из официанток, вторая уже смоталась из комнаты.

— Знаю, знаю, мама там моя училась, — вспоминаю я.