Цадкиил знал, что это неправда. На самом деле ученик Сароса воспользовался бы любой возможностью узурпировать позицию господина, и эта угроза была идеальной наживкой для магистра. В конце концов, каждый придворный мечтал каким-нибудь способом обратить чары, что превратили легион Магнуса в автоматонов. Это стало бы идеальным даром. Но Цадкиил знал, что этот труд напрасен. Никому не развеять Рубрику. Добиться расположения Алого Короля можно, лишь создав ему новую, еще более грозную армию.

Буря вокруг Сароса вспыхнула белым цветом паники, отчего остальные рехати пошатнулись. Один за другим они опускали посохи и оглядывались, ища причину возмущения.

— Ты — лжец! — закричал чернокнижник, схватив Цадкиила за горло и пытаясь отбросить его.

Но под рясой демона не было костей. Он давно перерос необходимость в смертной плоти, а птичий череп капюшона удерживали клубки змей, сотканных из теней, которые тут же исчезли от хватки Сароса. Колдун раздраженно взревел и поднял другую руку, призывая потоки эмпирейной мощи. Прочие советники шли по помосту к ним, а песнь превращалась в нестройный гомон.

— Прекратите! — Голос Магнуса эхом разнесся среди сфер, отчего все остановились и умолкли.

Алый Король опустил клинок и пристально посмотрел на Цадкиила. Тогда демон и осознал свою ошибку. Циклоп не уменьшался до размеров человека, нет, то была лишь иллюзия вечно меняющихся огней тронного зала. Магнус остался исполином. И когда он приблизился, чтобы осмотреть Цадкиила, тот ощутил себя насекомым, рассматриваемым под микроскопом.

— Стервятник! — Голос примарха отдался в головах всех присутствующих.

Более слабые чернокнижники даже зашатались и вцепились в лицевые пластины шлемов.

— Ваше Величество, — откликнулся Цадкиил, освободившись от хватки Сароса, и низко поклонился, а потом засеменил по помосту к трону под угрюмыми взглядами рехати. Чем ближе он подходил к демоническому примарху, тем сильнее поражался, сколь огромным тот был.

— Я принес вам вести, — продолжил он, повелев змеям под рясой вновь собраться в подобие человека, — с дальней стороны Великого Разлома.

Магнус посмотрел на него сверху вниз. Пламя пылало в его громадном оке, похожем на каплю крови.

— Ты пришел, чтобы рассказать мне о варпе? — Голос Алого Короля казался бесстрастным, но демон знал, что тот мог как выслушать его, так и уничтожить.

— Не о варпе, Ваше Величество, — сказал Стервятник намеренно уклончиво, желая вызвать любопытство владыки.

Никто в тронном зале не шевелился, рубриканты и рехати молча наблюдали. Магнус кивнул, повелевая продолжать.

— Я говорю о Темном Империуме, Ваше Величество. О регионах, что культы Ложного Императора зовут Империум-Нигилус. Я говорю о системе Ваал.

— Ваал? Этой иссохшей скале? Так вот где ты скрывался, пока мой Великий Труд близился к завершению? — Магнус взмахнул клинком, и стены тронного зала рассеялись.

Взгляду открылась измученная земля во многих километрах под ними. В целом Просперо был все той же выжженной и остекленевшей пустошью, что и прошедшие тысячи лет, но теперь медленно превращался в промышленный улей. Каждый иссохший пик и изувеченное ущелье венчали площадки, где строились казармы и орудийные батареи, арсеналы и мануфактории, а также огромные храмы, где будут храниться библиотеки циклопа. Магнус перестраивал дом Тысячи Сынов, в былые эпохи уничтоженный Волками Русса. Но он не пытался воссоздать его таким, каким Просперо был до падения, — миром позолоченных шпилей и кристаллических пирамид. Теперь эта планета станет наковальней, на которой будут выковывать орудия войны.

— Настало время вознесения, — продолжал Магнус, наслаждаясь видом своих трудов, и Цадкиил почувствовал, что теперь Алый Король обращается не к толпе последователей, а к себе. — Терранский труп забыл о своей великой мечте, но я — нет. Я принесу свет знаний его детям. Я избавлю их от постыдного невежества. Я возвышу их. — Он опустил взгляд на подножие одной из сфер. — Я просвещу их.

Цадкиил, посмотрев туда же, увидел кучку истощенных людей, прикованных к сфере узами из блистательного света. Их изувеченные тела обуглились, но они всё еще были живы и корчились в агонии, а их жизненные силы питали ритуалы, обеспечивающие мощь тронного зала. У основания каждой сферы томились измученные души, обреченные никогда не умереть. В их распахнутые в вопле рты были воткнуты украшенные трубки, что подхватывали крики и превращали их в прекрасный гимн, разносящийся среди сфер. Цадкиил не видел никакой иронии в том, что Магнус говорил о спасении людей, когда его собственный тронный зал питали предсмертные корчи человечества. Вознесение было уготовано немногим. Грядущее Новое Царствие было предначертано достойным душам, а не жалким бездарным стадам.

— Я помогу вам просветить их, Ваше Величество, — сказал Цадкиил, подойдя ближе, и поднял изогнутый посох.

Магнус засмеялся. В смехе не было ни злобы, ни фальши. Он был глубоким, искренним и напоминал демону о более простых временах, когда он сражался рядом с Алым Королем в тщеславном Великом крестовом походе Императора, когда они оба были созданиями из плоти и крови.

— Цадкиил Стервятник хочет помочь мне… — Магнус посмотрел на круг рехати, и те тоже засмеялись, пусть и осторожно. — Я так близок к тому, чтобы вернуть все, что мы утратили, продолжил Алый Король, — и теперь Стервятник говорит мне, что может помочь. Молю, старый друг, скажи мне, как?