— Тульское засекречено.

— Допуск я подпишу, — начальник задумчиво тронул экзотический цветок, развесивший мясистые красноватые листья над чьим-то пустующим столом. — И скажу Оксане, чтобы не дёргала тебя по пустякам.

— Это лишнее, — Ярослав спрятал ручку в нагрудный карман. — Ребята и так зашиваются.

— Им полезно, — хмыкнул Верховский. — Ты когда в последний раз дома был?

— Вчера утром. Александр Михайлович, мне ещё один допуск нужен, — обойдя стол, Зарецкий уселся в кресло и без удовольствия покосился на Иру. Или показалось?

— Какой?

— Полный к базе результатов тестирования.

— За каким лешим?

— Проверять закономерности.

Издевается, что ли? Над собственным начальством? Верховский, похоже, решил так же.

— Или пишешь вменяемое обоснование, или ни черта не получишь, — отрезал он. — Сейчас не время злить безопасников.

— Хорошо, придумаю.

— Если узнаю, что ты тратишь время на всякую ерунду…

— Не узнаете.

Начальник раздражённо цыкнул, но прищучить наглеца отчего-то не захотел. Ира ему даже посочувствовала: каково иметь в подчинении полдюжины норовистых и не в меру активных магов? Жалеть Верховского, впрочем, пришлось недолго — ровно до того момента, как он грозно навис над Ириным столом. Тогда немедленно захотелось самолично взглянуть на номера розеток.

— Ирина, как у вас дела? — осведомился Александр Михайлович, обводя цепким взглядом чересчур пустой стол.

— Хорошо, — Ира заставила себя вежливо улыбнуться. Пальцы сами собой подправили воротник блузки. — С обращениями сегодня закончу.

— Поосторожнее с невыполнимыми обещаниями, — то ли пошутил, то ли отчитал начальник. — Это занятие бесконечное. Если у вас возникнут затруднения, не молчите, пожалуйста, — ни с того ни с сего сказал Верховский, и на ум тут же пришли Анькины нелестные суждения. — Вы всегда можете обратиться ко мне или к любому из команды.

— Спасибо, — Ира кивнула, про себя решив ни за что и никогда не бегать с жалобами к начальнику. К остальным тем более не тянуло.

— Значит, договорились, — Верховский любезно улыбнулся и ещё более любезно отчалил наконец в неизвестном направлении. Наверняка решать срочные вопросы и выбивать секретные допуски.

В воцарившейся тишине миролюбиво гудели нутром компьютеры и мерно тикали настенные часы. Зарецкий Ире не докучал; вообще говоря, он вряд ли вовсе замечал её присутствие. Даже удивительно, что он её вспомнил — как-никак, целая неделя прошла. Что ж, от равнодушия помереть сложно; не трогают — и ладно. Ира притянула к себе очередной помятый с краёв лист и принялась вникать в чужие боли.

Скучным занятие не было. О чём только не писали в контроль многочисленные московские одарённые! В основном, конечно, жаловались на разбуянившуюся нежить; такие заявки Ира откладывала отдельно. Кто-то подозревал соседей в нечистых делах, кто-то просил разрешения выехать за границу, кто-то не мог вступить в права наследования какой-нибудь своенравной магической штуковиной. Попалась пространная кляуза на некую ведьму-травницу, которая что-то не то наварила бдительной клиентке, и трёхстраничное ходатайство о личном приёме от пожилого мага, якобы располагающего сведениями государственной важности. Куда девать такое, Ира понятия не имела и на всякий случай отложила оба обращения в отдельную стопку. Вернётся Макс — можно будет спросить, не рискуя быть облитой презрением.

Дверь рывком распахнулась, впустив в кабинет встрёпанного парня в кожаной куртке поверх изрядно помятой рубашки. Ира смирилась с необходимостью в очередной раз с кем-то знакомиться за миг до того, как он с разбегу затормозил у её стола и озадаченно улыбнулся.

— О! Привет. Михалыч не предупреждал, что будут новобранцы.

— Ирина — секретарь, — сухо сообщил Зарецкий, не отрываясь от монитора.

— Тоже круто, — решил вновь прибывший и кое-как пригладил пятернёй короткие русые волосы. — Миша Старов, старший офицер. Очень приятно!

— Взаимно, — вежливо сказала Ира. Миша не казался неприятным, но, памятуя о разговоре с Анькой, она на всякий случай решила первому впечатлению не верить.

— Заживём теперь, — уверенно заявил Старов. Он размашистым шагом пересёк комнату, стянул куртку с широких плеч и плюхнулся в кресло у стола, ближе всех стоявшего к кабинету начальника. — Слышь, Ярик, куда Макс делся?

— Ушёл поесть и не вернулся.

Миша вздохнул и поскрёб в затылке. Озадаченный вид делал из него эдакого Иванушку-дурачка: простоватое веснушчатое лицо, наивные голубые глаза, косая сажень в плечах. Однако он старший офицер, а Макс — всего лишь младший…

— Лопух он, по чесноку, — выдал Миша. Прозвучало не зло, скорее сочувственно. — Этот деятель, которого Макс проворонил, мало того, что паразит, так ещё и не легализован от слова «совсем». Ищи, блин, теперь…

— Приметы снять успели?

— Да какое там, — Старов досадливо отмахнулся. — Вот как раз хочу нашего красавца порасспросить. Откуда только вся эта погань повылезала — год, что ли, високосный действует?

— И ретроградный Меркурий, — буркнул Зарецкий. Всерьёз или в шутку? — Чего Викентьев?